Чтение онлайн

– Хорошо, миледи. В таком случае, с вашего разрешения, я должен завязать вам глаза, так как дал слово, что не выдам места, где скрывается господин Люций, ни одной живой душе. Ваша милость, надеюсь, поймет меня…

– Да, конечно, – ответила Пэнси и, вытащив из кармана кружевной платок, протянула ему. – Завяжи мне глаза, Гарри, хотя я все равно не буду смотреть. Я не шпионка сэра Гейджа.

Платок из тончайшего батиста был оторочен изящным кружевом. Гарри никак не мог завязать узел на затылке, и девушке пришлось помочь ему. Девушка весело сказала:

– Я так же слепа, как одноногий нищий, собирающий милостыню у входа на арену петушиных боев. Что последует дальше?

– Я поведу Сократа. – Гарри взял из рук девушки уздечку.

По-видимому, в лес вела тропинка, которую Пэнси не заметила. Она чувствовала, что ее окружают деревья, слышала шорох птиц и зверьков, едва различимый в ночной тиши. Вдалеке проухала сова, потревоженный голубь вспорхнул с дерева. Восхитительное ощущение ждущего ее счастья наполнило Пэнси, сердце учащенно забилось, губы стали теплыми и сухими.

Они шли довольно долго. Оба молчали. Мягкая трава заглушала стук копыт, и только позвякивание серебряной сбруи выдавало их присутствие.

Наконец они остановились. Пэнси слышала, как Гарри спешился. Вероятно, он привязывает лошадей к перилам или столбу, подумала Пэнси. А потом ощутила его руки на талии.

– Прошу вас, спускайтесь, миледи, – сказал он очень тихо.

Девушка осторожно сошла на землю, в темноте она чувствовала себя беспомощной, как ребенок. Гарри взял ее за руку, и она медленно двинулась следом. Пэнси вдруг вдохнула потрясающий аромат – запах роз, самый сладкий и экзотичный из всех, любимых ею. В одно мгновение она поняла, где находится. Лишь в одном месте на земле так сладко пахли розы. С раннего детства она помнила аромат белых роз, обвивавших террасы в Стейверли, аромат, приводивший Пэнси в восторг.

Она дома! Так вот куда ее привез Гарри. Как она раньше не догадалась, что Люций прячется в отчем доме, который принадлежит ему по праву наследства. Вряд ли кому придет в голову искать его здесь.

Пэнси промолчала, однако ее охватило радостное возбуждение, наполнившее трепетом каждую клеточку. Она шла уверенно по знакомой дорожке. Гарри остановился. Девушка догадалась, что находятся на террасе у одного из длинных окон библиотеки. Гарри прислушался и осторожно постучал три раза в деревянный ставень. Подождав, постучал еще, на этот раз дважды. С минуту было тихо, потом раздался тихий скрип, точно кто-то отворял окно изнутри. Гарри стукнул третий раз. Послышался звук открываемого ставня, и голос – Пэнси мечтала услышать его пять лет! – произнес:

– Черт побери, Гарри, я не ждал тебя этой ночью!

– Я не один, милорд…

В голосе Гарри звучало волнение, почти мольба. Пэнси стояла очень спокойно, она не сомневалась, что Люций смотрит на нее. Сквозь платок девушка почти физически ощущала горящий взгляд его глаз, но, прежде чем он ответил, Гарри торопливо добавил:

– Ее милость привезла вам сообщение чрезвычайной важности, милорд.

– Тогда почему у нее завязаны глаза? – спросил Люций. – Если она пришла как друг, мы рады оказать гостеприимство.

Пэнси собралась снять платок, но ее опередили. Чьи-то пальцы быстро и уверенно распутали узел, повязка спала, и девушка увидела рядом с собой Люция, хотя не слышала, как он подошел. Она не подозревала, что он такой высокий. Впервые Пэнси видела кузена без маски. Люций был удивительно красив, гораздо красивее, чем ей представлялось. Несмотря на внешнее сходство с Рудольфом, они, несомненно, были совершенно разные. Серые ласковые глаза, на губах приятная улыбка…

– Добро пожаловать в Стейверли, – тихо сказал он. – Очень жаль, что я не был заранее извещен о вашем визите, иначе оказал бы вам более достойный прием.

Пэнси не слышала слов кузена, она, не отрываясь, смотрела на него. Люций был одет так изысканно, словно приехал из банкетного зала в Уайтхолле. Черный камзол, отороченный серебром, атласные бриджи. Дорогие белоснежные кружева были выстираны так тщательно, без единого пятнышка, что, казалось, сверкали на груди.

Несмотря на элегантность и изящество, чувствовалось, что жизнь его проходит в постоянной опасности. Годы, проведенные в седле, жизнь без роскоши и комфорта сделали из него настоящего мужчину, рядом с которым светские щеголи казались неженками. Он взял Пэнси за руку, и от его сильных теплых пальцев как будто пробежала искра, заставившая ее вздрогнуть.

– Вы повзрослели, маленькая кузина, – произнес он ласково и, улыбаясь, легонько потянул ее за руку, помогая влезть в библиотеку через окно. К ее удивлению, комната была обставлена мебелью, от растопленного камина шло тепло. По обеим сторонам камина, как в старые добрые времена, располагались большие кресла. У окна стоял стол, рядом стул – Люций небрежно сдвинул его, быстро поднявшись на стук Гарри. Как во сне, Пэнси обернулась и услышала голос Люция:

– Джек на кухне, Гарри!

Дверь за конюхом тихо закрылась, и они остались одни. Пэнси сняла шляпу и тряхнула головой. Густая волна золотистых волос рассыпалась по плечам. Длинные темные ресницы касались вспыхнувших щек. Девушка оробела и не осмеливалась поднять глаза – хотя знала, что кузен ждет, когда она взглянет на него. Какое-то время Пэнси противилась его воле, а потом, точно загипнотизированная, подняла глаза. Люций долго смотрел на нее, наконец тихо произнес:

– Вы стали очаровательной юной леди, но, думаю, и от маленькой девочки из леса что-то осталось.

Слова кузена заставили ее вспомнить, почему, собственно, она здесь. Проводя время в пустых разговорах, она подвергает опасности его жизнь.

– Я приехала предупредить вас. Вам нужно немедленно бежать отсюда. Вам грозит опасность, большая опасность. Послана рота солдат, чтобы схватить вас!

Казалось, Люций не слышал ее слов. Он не отводил от нее взгляда:

– Да, вы еще красивее, чем я вас помню…

Пэнси опустила глаза.

– Вы должны выслушать меня, кузен, – умоляла она. – Я присутствовала сегодня при разговоре короля с сэром Филиппом Гейджем, судья сказал его величеству, что знает, где вы находитесь.

– Любопытно, кто ему об этом сообщил, – медленно и, как показалось Пэнси, без особого интереса произнес Люций.

– Рудольф! Кто же еще! Я уверена в этом. Он ненавидит вас и жаждет вашей смерти, – ответила Пэнси.

– Какого черта?! – воскликнул Люций. – Чем я его обидел? Я не видел его лет десять.