Чтение онлайн

– Джонни, мое уважение к тебе не знает границ, – задумчиво произнес Джеймс, разглядывая на просвет высокий бокал на тонкой ножке. – Но меня уже давно мучает один вопрос. Почему от тебя сбежал мой предшественник?

Хозяин бара, невысокий, широкоплечий, с буйной ярко-рыжей шевелюрой и пышной бородой, раздраженно скривился и окинул помещение настороженным взглядом. В зале уже было занято несколько столиков, но услышать разговор посетители вряд ли могли.

– Я пообещал подвесить его у входа за яйца, ежели еще раз вздумает мне возражать. Ума не приложу, почему я этого так и не сделал.

Бармен хмыкнул и отставил бокал, машинально поправив манжет темной рубашки.

– Потому что подобные украшения – признак дурного вкуса, Джонни. Да и на репутацию заведения такие вещи портят, особенно их не любят дамы.

– Дамы твои… – Джон пожевал губами, пытаясь подобрать пару слов повыразительнее, снова покосился через плечо на посетителей и по-простому хлопнул ладонью по стойке. – Они и портят, как ты говоришь, репутацию! Да после того, как ты убедил меня пускать в заведение этих чертовых баб, надо мной весь квартал смеется! Парням ни расслабиться как следует, ни поржать, ни покурить, про драки я уж молчу…

– И молчи, – Джеймс снова взял в руки бокал и принялся медленно, нежно полировать стеклянный бочок мягкой ветошью. – Драки ему… Не бойся, мой милый, дядя шутит, дядя больше не позволит тупым выпивохам бить посуду…

Над дверью звякнул колокольчик, и в баре появилась очередная посетительница. Огляделась, легко повела плечами, снимая пальто, и уверенным шагом направилась к стойке. Джон в последний раз фыркнул и убрался, его рокочущий бас в подсобных помещениях грозно вопрошал чью-то задницу о причинах, по которым ее нет в зале. Затем хлопнула дверь, и бармен сосредоточил внимание на клиентке.

Очаровательна, и весьма. По сравнению с Джоном любая выглядела бы ангелом с небес, но эта была действительно красива. Правильные черты лица, глаза цвета виски, одежда не из дешевых… Такую леди скорее можно было представить на светском приеме, кружащейся в вальсе. И взгляд, уверенный, твердый, слегка насмешливый – так не глядят бедные студентки и машинистки!

Интересно, что же забыла такая пташка в баре?

– Отвратительная погода, леди, не правда ли? Держу пари, вам жизненно необходимо что-то согревающее.

Женщина холодно взглянула на него из-под ресниц, неторопливо снимая украшенные жемчужными пуговками теплые перчатки из шерсти.

– Виски со льдом, будьте любезны.

– Так ведь зима, леди. – он ожидал, что клиентка хотя бы улыбнется, но та продолжала глядеть строго и изучающе, и бармен сменил тон. – Я не могу допустить, чтобы наши клиенты простужались из-за напитков со льдом. Как насчет «Синего сияния»?

В глазах женщины мелькнул интерес.

– Что это?

Об одном из своих любимых коктейлей бармен мог рассказывать бесконечно. Лет десять назад ему повезло присутствовать на шоу Джерри Томаса, величайшего мастера коктейлей, и «Синее сияние» произвело на Джеймса наибольшее впечатление. Жидкое пламя, льющееся в бокал, завораживало всех без исключения, а чуть измененная рецептура делала коктейль идеально подходящим для Лондона с его любовью к чаю.

Джеймс знал, что взгляды немногочисленных посетителей сейчас прикованы к нему, но не поднимал глаз, сосредоточившись на предстоящем волшебстве. Крепкий чай, щепотка корицы, заказанный дамой виски… Вспышка, искры, и вот уже голубое пламя течет из одной кружки в другую, потом обратно, и снова, и огненная струя с каждым разом становится длиннее и тоньше, переливается в бокал…

– …А теперь добавим дольку лимона, и поверьте мне, леди, никакая простуда даже близко к вам не подберется!

Шоу неизменно пользовалось успехом, от столиков донеслись аплодисменты. А вот собеседница даже не улыбнулась, однако коктейль приняла. Сделала небольшой глоток, слегка задержала во рту, позволяя новому вкусу проявить себя…

– Неплохо, – признала она. – А погода сегодня на редкость прекрасная. Снег пушистый, мороз легкий – самое время для прогулок.

Джеймс поспешно отвел взгляд от красиво очерченных губ гостьи, но продолжал искоса на нее поглядывать. Он хорошо читал людей, это помогало ему в жизни в нынешнем заработке. Дама напротив него была не из болтливых, в ней чувствовалось спокойствие и уверенность в себе. Для гувернантки слишком хорошо одета, на левой руке браслет – золото и жемчуг, на правой перстень… Фантазия расцвела буйным цветом, он даже представил себе особу приближенную ко двору. Однако, всегда проще спросить, чем теряться в догадках.

– Что же привело сюда такую прекрасную леди?

– Люблю время от времени выпить виски в новом месте.

– Очень смело и прогрессивно. На месте вашего мужа я бы вас не отпустил.

– Как прекрасно, что я вдова и не нуждаюсь ни в чьем разрешении, – она слегка улыбнулась, допила коктейль и поставила бокал на стойку. – Виски. Со льдом.

Джеймс налил заказ, чувствуя, как загорается уже не просто интерес – охотничий инстинкт. Красивая экстравагантная вдова, настоящее сокровище. Иногда он развлекался, сравнивая женщин с коктейлями, и эта леди вызывала интересные ассоциации. Шоколадный ликер, апельсиновый сок, щепотка острого перца… Ну и виски, разумеется.

Интересно, на что еще распространяется ее пренебрежение условностями?

– Могу ли я поинтересоваться вашим именем? – клиентка вопросительно изогнула бровь, и он поспешил улыбнуться: – Когда я вижу красивую женщину, мне хочется назвать ее именем коктейль. Средневековые алхимики, знаете ли, считали, что в женских именах есть особый огонь, способный обратить свинец в золото.

– Аннабель. Графиня Грей. – Женщина отпила виски и облизнула губы. – А что, средневековые алхимики так же много болтали, как вы, мистер?..

– Лис, – бармен поставил перед ней блюдечко с орешками, стараясь не выдать своего удивления – прежде общаться с графинями ему не доводилось. – Просто Лис. За счет заведения.

– Необычное имя. Откуда вы родом? Интересный акцент, американский?

Джеймс пожал плечами и таинственно улыбнулся.

– Я очень издалека.

О том, что он приехал из Нового света, знал только Джонни. Эта прекрасная леди вряд ли связана с американскими ищейками, но как знать…

Быть чучелом в кабинете ректора Академии волшебных искусств ему не хотелось.