Чтение онлайн

– Я защищаю его, потому что, видит Бог, жалею, что не могла прочесть такую книгу до того, как вышла замуж. Или в начале своей семейной жизни. В брачную ночь я абсолютно ничего не знала о том, что надо делать и чего ждать, не знала, что женщина может испытывать удовольствие в постели с мужчиной. Не знала, что супружеские отношения – это нечто большее, чем несколько минут в темной комнате, когда тебе просто задирают до пояса ночную рубашку. Я не знала, что тепло, которое возникает за эти несколько минут, если его распалить, способно превратиться в неудержимое пламя, сжигающее все на своем пути. Не знала, что способна на ту жадную страсть, которая, по моим представлениям, свойственна только мужчинам. Всему этому научил меня Чарлз Брайтмор. Он ободрял меня, учил не бояться все это чувствовать. И действовать в соответствии с этими понятиями.

– Понимаю. Ты знаешь, до меня доходили слухи, что Брайтмор на самом деле может оказаться женщиной, – как можно небрежнее проговорил Эндрю, внимательно наблюдая за лицом Кэтрин.

– Вот как? И где ты это слышал?

– В последний раз на рауте у твоего отца. Лично я считаю, что это очень интересно и, кстати, вполне возможно. Брайтмор пишет о женщинах с таким пониманием, какого я никогда не встречал у мужчин, пусть даже самых искушенных и опытных. – Он улыбнулся. – Кстати, большинство мужчин считают, что женщин вообще понять очень трудно. Тем не менее Брайтмор явно не страдает от тех затруднений, которые испытываем мы, заурядные представители мужского пола.

– Вероятно, он хорошо знает женщин.

– Очевидно. Но это заставляет задуматься вот над чем: каким образом ему удалось приобрести подобные знания?

– Думаю, посредством множества интимных встреч вроде той, которая только что была у нас, – проговорила Кэтрин, двигаясь в сторону Эндрю. Подойдя почти вплотную, она положила ладони ему на живот. Эндрю с радостью встретил это прикосновение, но у него возникло сильное подозрение, что Кэтрин явно пытается его отвлечь. Но если это действительно был маневр, то он удался – Эндрю решил отбросить свои подозрения в сторону.

– Возможно, – согласился он. – Ты, разумеется, понимаешь, что наш разговор – доказательство того, что именно я победил в нашем пари?

Кэтрин приподняла бровь.

– Ах вот как? Прошлой ночью ты утверждал, что выиграла я.

– Нет уж, прости. Насколько я помню, ты настаивала, и очень уверенно, что выиграла. И я, желая оставаться джентльменом, просто не мог с тобой спорить.

Кэтрин фыркнула, а Эндрю подавил улыбку.

– Не спорить со мной. Что ж, это тоже было впервые.

– Я почувствовал, что это самая мудрая линия поведения. Мне очень хотелось узнать, какое желание ты потребуешь выполнить. Поверь, я был просто счастлив, когда обнаружилось, что оно почти совпадает с моим собственным.

– Однако я тоже должна тебе фант.

– Боюсь, что так.

– И чего же ты хочешь?

Его пальцы коснулись талии Кэтрин.

– Так много всего... Трудно выбрать что-то одно. Тут нужно подумать. – Он провел ладонями вниз по ее бедрам. – А это что такое? – спросил Эндрю, нащупав пальцами небольшой жесткий бугорок на ее бедре.

Чуть помолчав, она сунула руку в карман, вынула оттуда колечко и поднесла его к свету. Засверкали бриллиантовые искры, отбрасывая особый свет на пол, стены и потолок, как будто Кэтрин подбросила вверх пригоршню звезд. – Мое обручальное кольцо, – ответила она.

При виде этого символа мужской власти сердце Эндрю сжалось от неуместной ревности. Он кое-что понимал в драгоценностях. Но тут любой бы понял, что камни в кольце особые. Заставив себя говорить как можно более безразличным тоном, он произнес:

– Никогда не видел, чтобы ты его носила. Почему оно у тебя в кармане?

– Я его действительно не ношу. Просто смотрела на него, а когда услышала стук в дверь, сунула в карман и забыла. – Кэтрин передала кольцо Эндрю. – Что ты о нем думаешь?

Он внимательно его рассмотрел.

– Все камни в отдельности очень хороши. Даже маленькие. И все-таки меня удивляет, что ты выбрала такое.

– Почему?

Эндрю вернул ей кольцо, не желая больше его касаться.

– Просто мне кажется, что оно тебе не подходит. – «Потому что не я тебе его подарил». – Оно чересчур помпезное для твоих тоненьких пальчиков. Но слишком больших драгоценностей, наверное, не бывает.

– А я думаю, бывают. И пусть многие сочли бы это кольцо красивым, сама я его ненавижу. И всегда ненавидела.

Он бросил на Кэтрин недоумевающий взгляд.

– Почему?

– Можешь мне не верить, но я вовсе не без ума от бриллиантов. Мне они почему-то кажутся бесцветными и холодными. Бернард знал об этом, но все равно подарил мне это кольцо. И не потому, что думал, будто оно мне понравится. Просто хотел, чтобы я его носила. Для него не имело значения, что мне нравится или чего я хочу. К несчастью, в то время я была слишком наивна, так как не смогла предвидеть все последующие события.

– А какое кольцо ты бы хотела?

– Любое другое: с изумрудом, с сапфиром. Чтобы в нем был цвет, была жизнь. Моя мать носила брошку с изумрудами. Мне она нравилась. Это моя самая ценная вещь. – Кэтрин склонила голову набок и с любопытством посмотрела на Эндрю. – Ты столько путешествовал. Наверняка собрал интересную коллекцию всяких редкостей? Что из них самое ценное?

Несколько мгновений Эндрю молчал, потом ответил:

– Лучше я не стану описывать, а покажу тебе. Завтра я привезу эту вещь с собой.

– Отлично.

– Кэтрин... Если ты так не любишь это кольцо, то зачем хранишь? – Почему ты на него смотрела?

– Это очень ценная для меня вещь. И вовсе не из-за его стоимости.

– А из-за чего?

– Это память. Память о том, что у меня было с Бернардом. – Она опустила взгляд на кольцо у себя на ладони. – Одиночество. Тоска. И память о том, чего не было. Смех. Любовь. Сочувствие. Наш союз был холодным и бесцветным, как эти камни.

Эндрю приподнял ее подбородок. Их глаза встретились.

– Почему же ты захотела об этом вспомнить? Взгляд Кэтрин стал как будто жестче.