Чтение онлайн

Не в состоянии усидеть на месте, Кэтрин принялась ходить по комнате.

– Я записывала под диктовку Женевьевы. Меня так увлекла эта работа! Много лет никто, кроме Спенсера, во мне не нуждался. Я наслаждалась тем, что хоть кому-то полезна. А что касается содержания, то все в этой книге казалось мне завораживающе интересным, я ведь практически ничего об этом не ведала и очень радовалась, возможности научить женщин тому, что и сама была бы счастлива узнать до замужества. Признаюсь, я испытывала какое-то извращенное удовольствие, представляя, какой ханжеский переполох поднимет эта книга в свете. Я наслаждалась от одной только мысли, что смогу хотя бы анонимно отыграться за ту жестокость, с которой многие из них отнеслись к Спенсеру.

Немного помолчав, она спросила, глядя ему в глаза:

– Знаешь, что после рождения Спенсера у меня за спиной болтали люди, которых я считала своими друзьями? Что сказал мне в лицо мой собственный муж? – Она сжала кулаки. – Что для Спенсера не может быть надежды. Его недостаток отвратителен. И что его разум будет, без сомнения, так же изуродован, как нога. Муж сказал, что наш сын не заслуживает того, чтобы унаследовать титул, и что было бы лучше, если бы он умер... – На этом слове голос Кэтрин дрогнул. Она даже не чувствовала, что по ее лицу катятся слезы, пока одна из них не упала ей на руку.

Эндрю обнял ее, пытаясь стереть слезы с ее щек.

– Мне так жаль, что вам со Спенсером пришлось пережить такое невероятно жестокое отношение.

– Но я-то видела лишь своего драгоценного мальчика, – шепотом продолжала Кэтрин. – Видела, как его глаза наполняются болью, и вовсе не из-за болезни. Сыну было больно, потому что очередной представитель «хорошего общества» демонстрировал пренебрежение к нему. – Она судорожно вздохнула. – Но даже в самых диких снах не могла я предположить, что, написав «Руководство», подвергну опасности свою жизнь, а значит, и жизнь моего сына. – Она подняла дрожащую руку и положила ладонь на щеку Стэнтона. – Вот и ты пострадал, Эндрю. Видимо, Кармайкл хотел сегодня ночью напасть на меня, а когда ты встал у него на пути, он набросился на тебя. И мог даже убить.

Эндрю повернул голову и со страстью поцеловал ладонь Кэтрин.

– У меня очень крепкая голова. И у Кармайкла, видно, тоже. Я думал, что послал его в нокаут.

– Кармайкл, – хмурясь, повторила Кэтрин. – Не он ли установил личность человека, который в меня стрелял?

– Именно он. Вот ведь совпадение! А я не очень-то доверяю совпадениям. Если учесть сегодняшнее происшествие, становится ясно, что Кармайкл замешан и в предыдущем. Вероятно, хотел отвести от себя подозрение. Ведь он заявил, что является свидетелем и что видел кто стрелял. Человек, которого арестовали, все время твердил, что невиновен.

Кэтрин отошла от Эндрю и обхватила себя руками.

– Не могу поверить, что «Руководство», каким бы скандальным оно ни было, заставит человека пойти на убийство. Ты спас мне жизнь.

– Не могу даже выразить, какое чувствую облегчение, что все получилось именно так. Он запросто мог убить нас обоих.

– Что ты имеешь в виду?

– Будь там на несколько футов глубже, все могло бы пойти совсем иначе. Я... не умею плавать.

Кэтрин во все глаза смотрела на Эндрю.

– Прости, не... поняла?

– Я не умею плавать. Совсем. Спенсер предлагал научить меня. На нашем первом уроке почти все время ушло на то, чтобы уговорить меня только постоять в воде. – Стэнтон помолчал, потом негромко добавил: – Мой отец утонул, поэтому я всегда боялся воды.

Сердце Кэтрин вдруг сжалось.

– И все же ты без колебаний прыгнул за мной в источник.

Он протянул руки и взял ее за плечи.

– Моя дорогая Кэтрин, неужели ты до сих пор не поняла, что я за тебя пойду в огонь и в роду?

У Кэтрин перехватило дыхание. Пойдет. Она читала это в его глазах. Его чувства были открыты ей как свои собственные, но она к ним была еще не готова. Они пугали и даже ужасали ее.

– Я... я не знаю, что сказать, – пролепетала она.

– Тебе и не надо что-либо говорить, просто слушай. – Взяв Кэтрин за руку, он отвел ее к дивану, и они сели. – Кэтрин, мне надо тебе кое-что сказать. Нечто такое, что я мучительно хотел бы от тебя скрыть. Но сегодня я тебя едва не потерял, а потому не могу больше ждать и молчать.

Кэтрин застыла. «Господи, неужели он собирается объявить, что любит меня? Или, еще хуже, сделать предложение?»

– Эндрю, я...

– Это связано с моим прошлым.

Кэтрин захлопала глазами.

– Вот как?

У него задергались желваки. Обычно спокойные глаза излучали такую боль и страдание, что сердце Кэтрин сжалось от сочувствия.

– Я вижу, тебе очень трудно говорить. – Она положила ладонь на его руку, надеясь, что этот жест придаст ему мужества. – Пожалуйста, пощади себя. Нет никакой необходимости мне рассказывать.

Несколько секунд он молчал, потом тряхнул головой и поднялся на ноги.

– Я желаю всей душой, чтобы в этом не было необходимости, но ты имеешь право знать. Мне нужно, чтобы ты знала. – Он постарался взять себя в руки, твердо посмотрев в глаза Кэтрин. – Мой отъезд из Америки произошел одиннадцать лет назад. Мне пришлось это сделать потому, что я совершил преступление. Бегство спасло меня от виселицы.

– Виселицы? – чуть слышно повторила Кэтрин. – Что же ты совершил?

Эндрю не отвел взгляд.

– Я убил человека.

Если бы Кэтрин своими глазами не видела, как двигались его губы, когда он произносил эти слова, она решила бы, что ее подвел слух. Сглотнув, она спросила:

– Это был несчастный случай?

– Нет. Я умышленно его застрелил.

– Но почему? Почему ты совершил такое?

– Потому что он убил мою жену.