Шрифт:
1
Алиса,
или Однажды ночью…
Запах. Этот запах бил в ноздри, вызывая легкую тошноту, заставляя мышцы сжиматься от напряжения. От предчувствия беды. Это был запах страха. Говорят, что страх не пахнет. Глупости! У него есть свой аромат – очень характерный. Затхловатый и вместе с тем резкий, тошнотворный, омерзительный. Он вторгался в сознание, туманя его, убивая вокруг себя все живое.
Девушка старалась не дышать, но проклятый запах все равно забирался в ноздри, черной плесенью разъедал легкие, в груди тихо саднило от боли…
Кривая, похожая на обкусанный леденец, луна усмехалась, глядя вниз с темного, почти беззвездного неба. Звук одиноких шагов казался особенно громким в наступившей вдруг тишине. Каждый шаг – как пистолетный выстрел в висок, отчетливый и страшный – точка, точка, точка…
Девушка остановилась, сглотнула горькую, вязкую слюну и зажмурилась. Как же хотелось раствориться в ночных тенях, стать невидимой и неслышной. Пульс гулко стучал в висках. Сердце билось, словно готовая к взрыву бомба. Обратный отсчет пошел: пять, четыре, три, два…
И тут она услышала посторонний звук. Негромкий, даже вкрадчивый, но от этого еще более страшный – словно кто-то ТАЙНО приближался, желая застать ее врасплох. Сердце замерло, а потом заколотилось еще быстрее, хотя, казалось бы, это просто невозможно.
Шаги – все те же, вкрадчивые, немного шаркающие, звучали уже сбоку, словно неизвестный пытался очертить вокруг нее круг, из которого уже не выбраться.
Ждать дольше девушка не могла. Страх… нет, не страх – ледяной безнадежный ужас хлынул в ее сознание, стирая все мысли, все инстинкты, кроме одного: СПАСАТЬСЯ! Немедленно бежать куда угодно, лишь бы отсюда!
И она побежала, слыша за спиной топот уже не таящегося преследователя.
Она неслась через бесконечный пустырь, то и дело спотыкаясь и падая, понимая, что останавливаться никак нельзя. Ни на секунду!
Одна нога завязла в грязи, с нее соскочила туфля. Но подбирать ее не было времени. Проклятый запах гнал девушку прочь, как пастух гонит свое тупое послушное стадо.
Вперед! Только вперед, и, может быть, тогда удастся спастись.
Ночь дышала ей в спину, хлестала по глазам плетями далеких огней, встревоженно шептала в ухо: «Беда близко!» Девушка и сама чувствовала это. Все ее ощущения предупреждали об опасности, заставляя волоски на коже подняться дыбом.
Только бы закончился этот пустырь! Только бы добраться до людей! Каких угодно, куда угодно!
Ей казалось, что сердце сейчас разорвется. Но даже смерть стала бы лучшим выходом. Новый спазм сдавил горло девушки. Она, как выброшенная на берег рыба, шумно дышала открытым ртом, но кислорода катастрофически не хватало. Возможно, все дело в этом запахе. И в чувстве безнадежности.
Под ноги попала какая-то банка, девушка споткнулась и упала, чувствуя, как осколки пропарывают руку. Кровь. Вот и первая кровь – словно жертва этой хищной ночи. Что потребуется еще?..
Новая волна смрадного запаха едва не вывернула желудок, но, удержавшись каким-то невероятным, титаническим усилием, девушка вскочила и снова побежала.
Она не думала ни о чем – силы оставались только на бег. Последние силы.
Она бежала через пустырь, с руки капала кровь, а из глаз, не замечаемые ею, катились слезы, оставляя на грязных щеках четко прочерченные дорожки.
Впереди мигнул фонарь. Неужели и вправду конец пустыря? Неужели она действительно добежала?
В какой-то миг девушка начала обретать надежду, что выбраться все же удастся, но тут дорогу ей преградила огромная тень.
Девушка вскрикнула, чувствуя себя загнанной дичью, и медленно подняла голову, взглянув наконец в лицо своему преследователю.
У него не было лица. Только огромная оскаленная морда, то ли собачья, то ли волчья, растущая из мускулистых человеческих плеч. Пасть раскрыта, в ней виднеются большие желтоватые клыки, с которых падает на землю слюна. Глаза – отливающие инфернально-красным.
«Это конец!» – поняла девушка, и жестокая насмешница-луна подмигнула: «Ну что, не ушла?»
Девушка хотела закричать, но вопль застрял в горле, тело стало безвольным, точно ватным, а чудовище наклонилось к ней, обдавая смрадным запахом, и вдруг, совершенно по-кошачьи, зашипело.
Алиса открыла глаза, постепенно осознавая, что находится в собственной комнате. В ногах кровати, выгнув спину и вздыбив шерсть, шипела кошка.
– Маркиза, ну что же ты? – позвала свою любимицу Алиса. – Чего испугалась?
Услышав знакомый голос, кошка немного успокоилась, но уши ее были настороженно приподняты. Аккуратно приблизившись к хозяйке, животное недоверчиво обнюхало ее руку, затем чихнуло и тихо, словно вопросительно, мяукнуло.
– Не бойся, Маркиза, все хорошо, это только сон, – Алиса подхватила кошку на руки и, откинув одеяло, вместе со своей любимицей подошла к окну.
Дома напротив были темны, и только в одном окне горел неяркий свет, значит, и там не спали. Этот огонек немного успокоил Алису, как взгляд друга. «Это обычный мир, – словно говорил он, – здесь не бывает чудовищ». Улица была пуста, и сколько бы девушка ни вглядывалась в темноту, ничего тревожного в ней не ощущалось. Обычный город, обычная ночь.
– Видишь, Маркиза, все спокойно, – девушка стала поглаживать кошку, и та, позабыв о страхе, принялась мурчать, словно внутри включился моторчик, – мы с тобой не очень любим собак, это правда. Вернее, они не слишком жалуют нас, но это ведь ничего. Мы просто не будем шляться по пустырям, где на нас может напасть, нет, конечно, не монстр из моего сна, а стая бродячих собак. Мы в доме, здесь уютно, и никто до нас не доберется…
Алиса говорила и сама успокаивалась. Сон, еще недавно такой реальный и пугающий, стал казаться чем-то вроде сказки. Простое отражение элементарных страхов – что может быть проще.
Некогда круглая луна, теперь больше похожая на слегка обсосанный леденец, молча смотрела с неба. Она видела все – и длинноволосую девушку в длинной полосатой футболке, и ее рыже-белую кошку, и кое-что еще, чего ни девушка, ни кошка не видели, но вовсе не считала нужным сообщать об этом кому-либо.
Маркиза благодарно лизнула руку хозяйки горячим шершавым язычком и сладко зевнула.