Леди-мафия
Шрифт:
Губы Леночки скривила демоническая улыбка. Ей вдруг так захотелось сделать ему больно...
Смочив йодом тампон, она мягко коснулась им раны.
Семен поморщился от боли, но не издал ни звука. Жаль. Ей так хотелось видеть его страдания...
Лена ушла и увела за собой этого полудурка с рассеченной щекой. Артем оторвал взгляд от двери, за которой скрылась сестра, и перевел его на сидевшую напротив девушку.
Дикая она какая-то. Уличная девчонка. И красивая, необычно красивая. В ней много мальчишеского – манеры, одежда, прическа. Но за всем этим женщина, настоящая красавица. А глаза у нее волшебные. Большие, зеленые.
Артема одолевали незнакомые чувства.
Любовь. Любовь с первого взгляда... Неужели это произошло с ним? Неужели он влюбился в эту пацанку с пшеничными волосами?..
– Как же тебя все-таки зовут? – спросил он.
– Ириха, – по-будничному просто назвалась она. И даже улыбнулась ему. Хотя глаза по-прежнему смотрели с отчуждением. Ну чужой ты, чужой, говорили они. Чистенький, ухоженный, не из нашего, уличного мира.
– Ты, наверное, думаешь, что я маменькин сыночек? – Это в нем заговорила обида.
– Да нет, – пожала плечами она. – Маменькины сынки так не дерутся... Кстати, а где ты этому научился?
В ее вопросе почти отсутствовал всякий интерес. Так, для поддержания разговора, из вежливости спросила.
– Это карате-до. Отец мой им «болеет». И меня заразил. С пяти лет дрессирует. Вот уже пятнадцать лет занимаюсь...
– Пятнадцать лет? Это круто... Выходит, тебе сейчас уже двадцать?
Быстро подсчитала. Значит, разговор с ним уже начинает захватывать ее. Это хорошо.
– С небольшим...
– Учишься или работаешь?
О, да она уже по-настоящему интересуется им. Артем повеселел.
– Учусь.
– Где? В институте каком?.. Ну да, конечно, в институте. И в армии, наверное, еще не служил...
– А вот тут ты не угадала. Я в военном училище учусь. В Рязанском десантном. Может, слышала о таком?
– Так ты что, военным будешь?
В глазах Ирины вспыхнул живой интерес. Сейчас она явно видела в нем не маменькиного сыночка, а мужчину, выбравшего суровый жизненный путь.
– А я уже военный. Три года таскаю солдатские сапоги. Еще год, и офицером-десантником стану.
– Ништяк, – ее голос наполнился восхищением.
Но тут же она снова заползла в свою раковину. Ее взгляд потух.
Странная все-таки девчонка. Но в этом и вся ее прелесть.
– Между прочим, я сейчас в отпуске. А он скоро заканчивается. Через неделю, – осторожно начал Артем.
– И что дальше? – Ирина даже не глянула на него.
– Три недели я уже в этом городе. Квартиру отец получил совсем недавно. А потому я никого здесь не знаю... В общем, я рад, что узнал тебя... И хочу продолжить наше знакомство.
Квартиру в Краснинске, в этом небольшом подмосковном городе, отец Артема получил полгода назад. Деньги у него водились, и до очередного выхода в море он успел сделать в жилище ремонт и обзавестись дорогой мебелью.
Его бывшая жена жила в Москве со своим новым мужем, которого Артем не больно-то жаловал. Поэтому он с удовольствием принял предложение отца провести отпуск в его пустующей квартире. Время от времени его навещала сестра, а так он жил здесь один.
Ему было скучно. Но ему нравилась такая жизнь. Сам себе хозяин, лежи весь день на диване, смотри видак. О такой жизни в училище он мог только мечтать.
Без женского тепла, конечно, плохо. Но о рязанских подругах уже не хотелось и думать. Ирина затмила всех. И он будет полным идиотом, если не попытается удержать ее возле себя.
– А как это – продолжить знакомство? – усмехнулась Ирина. – Дружить или трахаться?
У Артема перехватило дыхание. Ее слова шокировали его. Но она, видно, этого и добивалась. В ее глазах светилась ирония.
– Я бы хотел с тобой дружить, – он быстро пришел в себя. – А если ты не прочь, я был бы рад с тобой переспать...
– Переспи сам с собой. А обо мне забудь. Я не сплю с кем попало. Вернее, я вообще ни с кем не сплю... Да, я уличная девчонка, у меня плохие манеры. – Ирина начала заводиться. – Мне глубоко плевать на общественное мнение. Но это не значит, что я только и мечтаю лечь под мужика... Я не шлюха, запомни это!
– Да я знаю, что ты не шлюха!
Артем уже жалел о своей глупой смелости. И кто его только за язык дернул...
В это время в комнату вошел Семен.
– Короче, дядя, нам пора, – сказала Ирина, глянув на него. – Мы пойдем.
Она встала, скользнула по Артему насмешливым взглядом и направилась к выходу.
– Где я могу найти тебя? – шепнул он ей на ухо, когда Семен не мог этого слышать. Цеплялся за последнюю возможность удержать ее.
– Вот, блин, прилип, – развеселилась она. – Ты, дядя, симпатичный малый, есть в тебе что-то, – казалось, она хочет хотя бы напоследок загладить свою грубость. – Но я твоей не буду, и не жди. Забудь обо мне... Пока, голубь!
– Слушай, отвали от нее! – насупился Семен. – Не то худо будет. Пожалеешь!
– Да пошли вы знаете куда! – разозлился Артем и с силой захлопнул за ними дверь.
У него, между прочим, тоже гордость есть!
2
– Вадим, сегодня первое сентября, – рука матери тронула его за плечо.
Вадим открыл глаза и рывком поднялся с кровати. Посмотрел на мать.
Десяти ему не было, когда погиб отец. На заводе он работал, мастером в цехе. Где-то что-то загорелось. Требовалось обесточить конвейерную линию. Вот он ценой своей жизни и обесточил. Герой!