Чтение онлайн

— И вы приехали сюда, чтобы оправиться…

— Разве можно оправиться после смерти ребенка? — прошептала она, чувствуя, что ее охватывает гнев. — Но все говорят так. Поезжай за границу, забудь. Начни новую жизнь. Но как я могу начать? Я не хочу.

— Я тоже, — тихо сказал Рауль.

Джессика изумленно посмотрела на него.

— Что… что вы хотите сказать? Вы тоже потеряли кого-нибудь? — прошептала она, уже зная ответ.

— Лизль. Сестру. Мы были близнецами.

— Как давно?

— Три года назад. — Рауль пожал плечами. — Я знаю. Пора забыть.

— Конечно, нет! — воскликнула Джесс. Она всмотрелась в его напряженное лицо. — Я догадалась.

— Как?

— По вашему взгляду. Я видела такой взгляд в больнице, у людей, которые знали, что надежды больше нет. В нем пустота.

— Во мне нет пустоты.

Джессика покачала головой.

— Нет? Тогда почему «Врачи без границ»?

— Я просто… Мне казалось, что я должен стать врачом. — Рауль помолчал. — У Лизль был церебральный паралич. Она обладала живым умом, но тело… тело было ее тюрьмой. — Рауль долго молчал, и она терпеливо ждала, когда он заговорит. — Вот почему мать ушла от отца. Как только он узнал, что Лизль останется инвалидом, он потребовал, чтобы ее поместили в заведение. Естественно, мать отказалась. Лизль любила нас; она была неотъемлемой частью семьи. Мать продержалась шесть лет, но, когда пришло время учить Лизль, отец поставил ее перед выбором: поместить сестру в заведение или навсегда покинуть дворец. Он стал жесток с Лизль. Отцу был нужен наследник, и это означало, что матери предстояло оставить ему Жан-Поля.

— О, нет. О, Рауль!

— Это разбило ей сердце, — с горечью сказал Рауль. — Жан-Полю было двенадцать лет. Мать надеялась, что сможет встречаться с ним, что он поймет, почему ей пришлось принять это решение, но он, конечно, не понял. Жан-Поль возненавидел мать за то, что она оставила его. А отец… Он забыл о ней, как только она покинула дворец. Ей запретили переступать его порог.

Какой страшный выбор…

— Не представляю, как она справилась.

Рауль слабо улыбнулся.

— Она увезла Лизль и меня в Париж. Она с любовью воспитывала нас, не позволяя, чтобы трагедия отравила нам детство. Никто не отвечал на наши звонки во дворец, но каждую неделю все мы писали Жан-Полю. Никто из нас не получил ни одного письма от него. Мать долго думала, что отец перехватывает письма, но потом мы узнали от слуг, что Жан-Поль, как отец, вычеркнул нас из своей жизни.

— А Лизль?

— Она с отличием окончила университет. Сестра любила жизнь. У нее были друзья, прекрасное чувство юмора… Мы гордились ею. Она была чудесным человеком.

— Но она умерла.

— Да, — тихо сказал Рауль. Его лицо потемнело. — Одна инфекция сменяла другую, и в конце концов мы не смогли спасти ее.

Рауль замолчал.

— Как я сказал, это произошло три года назад. Я уже был практикующим врачом. Видя, как Лизль борется за жизнь, я решил помогать другим. И, конечно, все твердили, что мне следует уехать и забыть.

— Поэтому «Врачи без границ»?

— Да.

— И этот шрам?..

— Среди местных жителей возник спор, кто первый получит врача. Я попытался вмешаться, и в результате помощь понадобилась троим.

Джессика подавила желание прикоснуться к шраму.

— Вы возвратились, чтобы попытаться спасти свою страну. И ваша мать может снова понести утрату.

— Это ужасно. — Рауль посмотрел на спящего Эдуара, прижимавшего к себе медвежонка. — Знаете, мать давала ему игрушки, но он даже не хотел смотреть на них. Сегодня произошло чудо. — После некоторого колебания он спросил: — Себастьян — игрушка Доминика?

— Нет, Эдуара.

— Но…

— Он нужен несчастному малышу. Нам нужно двигаться дальше, Рауль. Мы должны помнить Лизль и Доминика… но наша жизнь продолжается.

— Легко сказать.

— Нет. Просто вспоминайте о простых, обыденных вещах. О тостах и мармеладе, например.

— Об огне в камине, — добавил он, — и штанишках для медвежонка.

— И об этом тоже. — Джессика смотрела на Рауля, думая, что она не одинока в своем горе. — Почему вы никогда не были женаты?

— Наверное, потому, что Лизль нуждалась в постоянном уходе и мои интересы были ограничены семейным кругом. — Рауль слабо усмехнулся. — Но не думайте, что я был настоящим пуританином.

— Женщины?

— По меньшей мере тысяча, — признался он, и Джесс улыбнулась.

— Впечатляет. Если у вас было так много женщин, — неуверенно произнесла она, — почему же вы выбрали Сару?

— Она не стала бы мешать мне.

— Несомненно. Если это было деловое предложение, что мешает вам сделать его какой-нибудь другой женщине?

— Откуда мне взять ее? Дать объявление «Требуется принцесса»?

— Почему бы нет? Вас завалили бы предложениями.

— Да, особы, которые жаждут получить что-то. Но женщина, которая нужна мне, должна отступить в сторону после заключения брака. Сара знала правила, и она бы играла по ним.

Наступило долгое молчание. От внезапно возникшей мысли у Джессики перехватило дыхание.

— Но что, если эта женщина живет где-то далеко? Скажем… в Австралии? Она могла бы уехать сразу после окончания брачной церемонии.

Рауль потрясенно замер.

— Что вы предлагаете? — не веря своим ушам, спросил он.

Она сделает это, решила Джессика, должна. Ради Эдуара.

— Я могу выйти за вас замуж, — тихо сказала она.

— Вы…

— При определенных условиях, — поспешно добавила Джесс.

При условиях… Как просто она сказала это, словно предлагая: «Не хотите ли чашку чая?», мелькнула у Рауля мысль.

— Послушайте, в этом нет ничего особенного, — улыбнулась она. — Вам срочно нужна жена. Я развелась со своим никчемным мужем и теперь свободна. — Внезапно Джесс нахмурилась.

Как она молода! — подумал Рауль. Веснушки, курносый нос и коротко подстриженные волнистые волосы придают ей вид семнадцатилетней девушки. Но ей не семнадцать лет. В то время как он боролся за жизнь сестры и чужие жизни в Африке, она сражалась за своего сына, и трудно сказать, кому пришлось пережить больше.

— Я подумала… В вашей жене должна течь королевская кровь?

— Нет, но…

— А как насчет девственности?

— У Сары когда-то был муж. — Рауль улыбнулся, увидев, что она облегченно вздохнула.

— Тогда дело сделано.

— Но ведь вы не хотите выходить за меня замуж, — возразил он, и Джессика в притворном удивлении подняла брови.

— Вы так думаете? Не понимаю, почему. Вы очень красивый мужчина.

— Ну, спасибо.

Она хихикнула.

— Джесс, вы понимаете, что предлагаете?