Чтение онлайн

С быстротой молнии Алексис выпустил ее и бросился на Фалька, который стоял позади них, и ударил его кулаком в живот. Фальк со стоном согнулся пополам. Алексис какое-то мгновение постоял над ним, а потом заставил Фалька выпрямиться, рванув его за галстук. Он уже приготовился нанести второй удар, но Кейт вовремя помешала ему.

— То, что ты его ударишь, не решит проблемы, — сказала она.

— Зато вернет мне хорошее настроение, — Алексис снова занес кулак над головой, но тут он встретился взглядом с Фальком. Он заколебался, а затем выпустил свою жертву.

— Не приближайся больше к Кейт.

— Прекрасно, — резко ответил Фальк, — когда она соберется упасть в подземную камеру в следующий раз, я предоставлю ей эту возможность.

Алексис перевел взгляд с Фалька на Кейт.

Кейт покраснела и спрятала руки за спину.

— Боюсь, что я не очень внимательно смотрела себе под ноги.

— В твоей неосторожности виноват он. Убирайся с моих глаз, Фальк, прежде чем я потеряю последние остатки своего самообладания, — закусив губу, Алексис замолчал, а потом выругался. — Извини, Фальк. Пожалуйста, ты же знаешь, что я не люблю драться с тобой.

Потирая живот, Фальк сказал:

— Я знаю, мой мальчик, — он сжал плечо Алексиса, а затем направился к выходу. Он уже почти поднялся наверх, когда решил сделать свой последний выстрел. — У нее нет никакого воспитания, Алексис. Вспомни библейское изречение о золотом кольце в носу свиньи. Все красивые женщины таковы. Если ты женишься на ней, то скоро пожалеешь.

Алексис застонал, но Фальк уже удалился, прежде чем он смог что-либо сделать. Кейт посмотрела на его плотно сжатые губы и мрачное выражение лица и хихикнула. Он посмотрел на нее так, будто она была помешанной.

— Я думаю, что старина Фальк только что назвал меня свиным пятачком!

Она была вознаграждена улыбкой, которая заставила бы Клеопатру упасть в обморок от восторга. Алексис подхватил ее и закружил в воздухе.

Он все еще держал ее на весу, когда Кейт обняла его.

— Я представляю себе старину Фалька в виде злого хозяина замка, — сказала она, — который швыряет беспомощных крестьян в подземную темницу.

— Разве ты не слышала об Алексисе Филипе, портрет которого висит в оружейной? Это тот, на которого я похож, и именно он больше всех любил пользоваться темницей.

Алексис поставил Кейт на ноги. Она улыбнулась ему, но он придал своему лицу выражение холодной высокомерной порочности и окинул ее взглядом сверху вниз.

— Вы славный лакомый кусочек, миледи. И не смейте возражать, так как я собираюсь обладать вами. Здесь, сейчас, в моей темнице.

Потрясенная переменой в Алексисе, Кейт почувствовала, как улыбка медленно сходит с ее губ. Он сделал шаг навстречу ей, и она отступила назад. Он наступал, и она отступала.

— Бегство тебя не спасет.

Кейт уже вышла из круга света, отбрасываемого лампой, и его слова доносились до нее от темной фигуры, чернота которой подчеркивалась светом лампы, стоявшей у нее за спиной. Фигура бросилась вперед, и она почувствовала, как его руки подхватывают ее и прижимают к стене.

— Я собираюсь уничтожить тебя.

— Алексис?

— Гр-р. — Страшный рык донесся у него откуда-то изнутри. Он прижался к ней и прикоснулся губами к ее шее. Затем он слегка повернул голову и быстро трижды поцеловал ее в нос. — Я безжалостный, похотливый дикарь.

Она взвизгнула, когда он защекотал ее ребра,

расстегивая одновременно пуговицы на спинке ее платья. К тому времени, когда она перестала смеяться, он уже стянул вниз ее лифчик, чтобы обнажить грудь. Она чувствовала, как его губы проделывают путь от ее шеи к груди, оставляя за собой влажный след.

Камни у нее за спиной были очень холодными, но ее кожа пылала огнем. Она прошептала его имя.

Он перенес свои губы на ее другую грудь и начал поднимать ее юбку.

— Алексис, это же тюрьма.

Он заставил ее замолчать с помощью поцелуя, а его пальцы в этот момент поднимались вверх по внутренней стороне ее бедра.

— Мы не можем, — сказала она.

— Нет, можем, — возразил он между поцелуями. — Я могу и буду.

Она снова открыла рот, чтобы что-то сказать, но он еще сильнее прижал ее к стене, и она почувствовала, как воздух покидает ее легкие. Расстегивая брюки, он прошептал ей:

— Милая, милая Кэти Энн. Перестань об этом думать.

Она сделала так, как он просил, и полностью отдалась наслаждению. Когда они снова успокоились, Алексис привалился к ней, прижав ладони к стене темницы.

— Мой Бог, — сказал он. — Я решил свою собственную судьбу.

— Интересно, все англичане такие дикие?

— Должно быть, это кровь викингов, текущая в наших жилах, или наследие моих норманнских предков-завоевателей. Маленькая дикарка, тебе удается каким-то образом лишить меня тех лет воспитания и уроков хороших манер, которые отделяют меня от них. Я не такой, во всяком случае, не с…

Она широко улыбнулась ему.

— Самое главное — это вовремя остановиться. Скажи-ка мне, а твои дикие предки построили другой выход из этой темницы, или мы должны будем продефилировать перед всеми обитателями замка в таком виде?

Он сделал ей придворный поклон и взял ее за руку.

— Пойдем, женщина, твой господин проводит тебя в комнату тайным путем, но берегись! Я вскоре снова буду обладать тобой.

— Я полагаю, что в следующий раз это произойдет в сторожке у ворот или на ступеньках в башне.

— Как трудно сделать выбор.

— Вовсе нет, милорд. В следующий раз я хотела бы иметь кровать, — она на мгновение задумалась, — или, возможно, кресло, или оттоманку.

— Благодарю тебя, Господи, за то, что ты послал мне ее. Благодарю.