Леди-попаданка
Шрифт:
Альма завозилась в моих объятиях, и горничная преобразилась, ее темные брови взметнулись вверх, а глаза, казалось, хотели выпрыгнуть, чтобы заглянуть. Ей было настолько жизненно необходимо знать, кого я там обнимаю под одеялом, что она отбросила показную робость и уставилась на постель во все глаза и это несмотря на то, что она все так же стояла со склоненной головой. Спасла девушку от косоглазия моя пациентка.
Баронесса вынырнула из кокона и заправив мне огненную прядь за ухо поинтересовалась:
– Ты долго будешь мяться? – нахмурилась Альма даже не оборачиваясь к прислуге. – Быстро начинай работать! Хочешь, чтобы мы так и продолжали греться, прижимаясь к друг дружке…
Она насупилась как ребенок, а мне глядя на ее надутые губы вдруг стало смешно. В животе разлилось странное жжение, а в душе заплясали пузырьки, как в лимонаде… И вот этот ребенок теперь моя мама… Ну что же? Поиграем в дочки-матери, ведь мне пока непонятно насколько я не ее дочь. Плоть ее? Ее. Кровь ее? Ее. Душа? Так все мы периодически можем круто измениться, а тем более после такой ночки…
Вдруг я, вернее та Валент, которая сегодня сбежала на Землю, просто пока была в коме, вспомнила свою предыдущую реинкарнацию. А все, что мне привиделось – было галлюцинацией или горячечным бредом… Не хочется мудрой женщине, чтобы ее посчитали безумной только из-за того, что она поумнела…
Вырвала меня из размышлений горничная:
– Простите моя леди, – обозначила книксен Марта и бросилась к дровам. – Просто я только что была в покоях гостя. Паул-Ник Ле-Влин приказал Вам ждать через час его к завтраку.
Девушка, пока излагала эту вопиющую просьбу, крутилась по комнате. Камин растопила. Шторы, запуская свет в комнату, раздернула. Легкий завтрак, который она оказывается уже принесла и оставила на не очень высоком комоде в нише перед спальней, приволокла на подносе и занялась сервировкой стола возле огня.
Кстати, меня ее слова совершенно не заинтересовали… То, что что-то не так, я поняла чуть позже, а пока…
***
Мне было интереснее поскорее накинуть на себя что-нибудь и покинуть ложе… Не буду признаваться для чего, ведь всем и так понятно…
Марту отвлекать не стала, вроде еще не привыкла быть барыней, и свесившись вниз головой с кровати, нашла глазами меховые тапочки. Они стояли так логично, что я удивилась, ну, как можно было умудриться в первый подъем промахнуться мимо них, ведь должна была если не нырнуть в них ножками, то уж наступить на них точно.
Потом, чуть повернув голову, заметила теплый халат… Висит себе спокойно на изголовье кровати…
Уже собиралась податься обратно, как почувствовала, что начала соскальзывать с перины. “Вот сейчас будет весело, – успела подумать. – Юная баронесса кверху ногами вместо прикроватного коврика. Такое не рассказать подружкам грех. Сплетня обеспечена”.
Но свалиться не успела. Цепкие пальцы вцепились в мою лодыжку.
– Фух, – выдохнула я и обернулась. Альма смотрела на меня подозрительно блестящими изумрудными глазами. От такого взгляда даже игла сочувствия сердце пронзила до боли.
– Ты чего…, – сдавленно шепнула ей, и сама чуть не разревелась, видя облегчение, с которым выдохнула женщина. – Не переживай…
Она очень быстро заморгала, чтобы сдержать слезы, а у самой столько надежды во взгляде засветилось, что я чуть не задохнулась от щемящей жалости к этой женщине… Сколько лет, она боялась за дочь, что даже сейчас страхует меня, словно полет с кровати мне может стоить жизни или здоровья…
Пока я словно рак пятилась обратно, мать с тревогой наблюдала за каждым моим движением, но как только по ее мнению я оказалась в безопасности, то она зажмурилась, коснувшись пальцами складки между бровей, а затем выпалила:
– Что наш гость приказал?
Именно такая постановка вопроса заставила меня застыть в неудобной и смешной позе: одна нога в тапочке, а другая под попой…
– Миледи, – застыла, словно бандар-лог перед мудрым Каа, Марта. – Но он же граф…
– И что? – вскочила Альма и, выпрямившись, гордо вздернула подбородок, словно уже собиралась ставить на место случайного визитера. – Валент— Лина оммаж не проходила, присягу вассала ему не давала…
– Но он же граф…, – с придыханием пролепетала Марта. А потом покраснев пробурчала под нос, надеясь, что хозяйки замка ее не услышат: – И такой лапушка…
– Не забывай, что твоя госпожа – баронесса Ле-Морте, – зашипела рассерженной кошкой матушка так, что даже у меня волосы на руках дыбом встали. – Жрица Богини-заступницы. Пока она не выберет себе сюзерена – она подчиняется только королю и то, только в вопросах жизненного уклада*(*уголовного права)!
В этот миг, я наконец слезла с кровати. Ох, как непривычно мне землянке было выбираться из перин. Я пыхтела как самовар, стараясь сохранить невозмутимую маску на лице и услышав такое заявление баронессы-матери, честно постаралась не выдать свое изумление. Для меня это было настоящим откровением, наверное, не вся память Валент-Лины мне досталась.
Однако не только для меня это было новостью. Марта, вскинув брови и приоткрыв рот застыла с удивлением глядя на Альму. Бедные глаза девушки настолько выпучились, что мне стало за нее страшно, и опять я сама себя изумила:
– Марта, – окликнула ее, накинув халат и направляясь к уборной. Дождавшись, когда горничная переведет на меня взор, пропела, как отъявленная стерва. – Ты там его захомутать решила? Присмотрела графа себе в женихи?
Ох, как вспыхнула бедная девушка. Мне даже стыдно стало за то, что я ее вогнала в краску, а еще я испугалась, что с такой реакцией она может инсульт схлопотать…
Как обычно краснеют? Ну скулы… Ну щеки… А у Марты, от моих слов, бордовыми стали и шея, и лоб. Она с испугом зыркнула на меня и упала на колени:
– Не погубите госпожа…
– Совсем с ума сошла? – от неожиданности опешила я и затормозила. Мало того, что я почувствовала, ее боль после ушиба, так еще и язык опять замолол, вот ведь, мышца без костей: – И вообще! Я тебя подлатаю и выдам замуж… правда, за другого графа!
Сказанула незнамо что и сама себя не поняла. Да что же это такое? Нет, меня совершенно не волновало мое обещание. Я точно знала, что мое слово сбудется, но…