Чтение онлайн

— Да сделает меня Господь достойной любви моего народа, — прошептала принцесса.

— И да защитит Он Вашу светлость.

С этими словами Кристиан повернулся и заковылял к двери. Через минуту он был уже на улице. Елизавета вновь обратила свой взор на алтарь. Никто из них не оглянулся.

Стремясь избежать встречи со стражем-тюремщиком принцессы, Кристиан прошел сразу же на конюшню, где он оставил своего мула. Дав мальчишке, присматривавшему за животным, пенни и легкий подзатыльник, он двинулся в путь и через какое-то время земли замка остались позади. Апрельский день выдался на редкость солнечным, но холодным, и вскоре от резкого ветра щеки его разрумянились. Вынужденный ехать согнувшись в три погибели, Кристиан мечтал лишь о том, чтобы как можно скорее достичь развилки, откуда шла дорога на Лондон.

Спустя некоторое время показалась развилка с древним каменным указателем, высеченная надпись на котором настолько стерлась, что разобрать ее не было никакой возможности. Кристиан соскользнул с мула и, делая вид, что рассматривает копыта животного, быстро огляделся. В пыли неподалеку рылась белка. Она была, похоже, единственным живым существом на этой дороге, которая более походила на грязную тропу. По обе стороны от дороги тянулись узкие полосы обработанной земли, а видневшаяся поодаль бледно-зеленая лента молодой поросли отмечала начало леса.

Кристиан выпрямился и, взяв в руки поводья, повел своего мула через поле к деревьям. Он шел через лес, углубляясь все дальше и дальше, пока не увидел старый полузасохший дуб. Здесь он остановился, привязал мула к суку и, чихнув, стащил монашеский головной убор, под которым оказалась пышная грива темно-каштановых волос. Вслед за этим он сбросил покрывало и, начав развязывать веревку на поясе, крикнул, не поднимая головы:

— А ну-ка вылезайте, мои ангелочки. Люцифер соскучился по компании.

В тот же миг у валунов, казалось, выросли головы, а деревья выпустили из стволов конечности. С древнего дуба, мелькнув в воздухе, свалилось худое длинное тело. Это был некто Иниго-Ловкач, вор-карманник и разбойник с большой дороги. Упав на землю, он прокатился под брюхом мула, вскочил на ноги и склонился в поклоне перед Кристианом. Узкоплечий, с худыми, как жерди, ногами, он своими быстрыми движениями напоминал испуганную ласку.

— Милорд?

Кристиан продолжал раздеваться, не обращая внимания на Иниго. Что-то здесь было не так, он чувствовал это, потому что иначе его компания головорезов и нищих попрошаек не собралась бы сейчас вокруг него в полном составе. Оставшись в одних плотно обтягивающих ноги штанах, Кристиан повернулся к напоминавшему своей массивной фигурой башню замка Энтони-Простофиле, который держал в руках его сапоги для верховой езды из мягкой кожи. За Энтони стояла Полли Три Зуба, протягивая Кристиану батистовую рубашку.

— Черт подери, — проговорила Полли, облизываясь, — да ты, дорогуша, стал никак еще краше. — Она ухмыльнулась, продемонстрировав единственные три зуба, которые ей только и удалось сохранить за свою долгую жизнь торговки вразнос, воровки и проститутки.

Иниго оторвал ее руки от обнаженных плеч Кристиана.

— Прочь, потаскуха! Не смей дотрагиваться своими грязными лапами до нашего прекрасного Кита.

— Чтоб ты сдох, — пробормотала Полли, со злобой посмотрев на Иниго.

Иниго несомненно нашел бы, что ей ответить, если бы не поймал в этот момент устремленный на него ледяной взгляд своего господина. Увидев эти глаза, казавшиеся сейчас подернутыми льдом озерами фиолетовых чернил, разбойник моментально умолк.

— Что вы все здесь делаете, сбившись вместе, словно куча гнилых яблок? — спросил Кристиан. Явно не ожидая ответа Иниго, он продолжал: — Так, понимаю. Решили облегчить работу констеблей и палача, позволив им схватить вас всех скопом.

Иниго побледнел. Полли подалась назад, а толстяк Энтони спрятался за деревом. Несколько фальшивых нищих поспешили сделать вид, что собирают хворост для костра.

— Но, милорд… — начал было Иниго.

Кристиан просунул руки в рукава своего черного камзола и застегнул спереди серебряные пуговицы.

— Если они схватят вас, я не шевельну и пальцем. Вместо того, чтобы, как обычно, подкупить их, я лучше спляшу на вашей казни и брошу цветы на ваши трупы.

Он резко повернулся и выхватил свой пояс и меч из рук человека, молча стоявшего у него за спиной.

— Терпеть не могу повторять тысячу раз одно и то же, — гневно произнес он, — подобно бормочущему над своими книжками школяру!

Человек, ставший невольной жертвой столь яростного выпада, лишь моргал в ответ. Он был одет как джентльмен, с мечом и кинжалом за поясом.

— Милорд, — наконец осмелился подать он голос, — они не пожелали мне ничего рассказывать.

Мгновение взгляд Кристиана был прикован к лицу Эдварда Хекста, который был его неизменным телохранителем с самой юности. Наконец он отвернулся, и Хекст вздохнул с облегчением. Вскочив на валун под засохшим дубом, Кристиан протянул вперед руки и нежнейшим, как у сирены, голосом позвал:

— Томас, сладкий мой, пойди-ка сюда.

Малыш в грязном платьице выглянул из-за юбок Полли. Кристиан сунул руку в висевший у него на поясе черный с серебром кошель и достал оттуда мешочек. Развязав стягивающий его шнурок, он порылся в нем и вытащил засахаренную сливу. Томас подобрал подол своего платьица и засеменил к Кристиану. Грязная ладошка раскрылась в ожидании сладости. Кристиан протянул ему сливу, но не выпустил ее из руки.

— Что привело сюда твою мать, Томас?

Иниго охнул, и Кристиан махнул ему свободной рукой, приказывая молчать.

Томас высунул розовый язычок и облизал губы.

— Черный Джек, — сказал он и, схватив засахаренный фрукт, бросился к матери.

Все застыли, но только на мгновение, так как в следующую же секунду Кристиан бросился на Иниго, и тот повалился на землю, увлекая его за собой. С быстротой молнии Кристиан выхватил из-за пояса кинжал и приставил его к горлу разбойника.

— Я задам этот вопрос только один раз, — прошипел Кристиан. — Итак, что там насчет Черного Джека?

Иниго сглотнул застрявший в горле комок, и кончик кинжала дернулся в такт с движением горловых мышц.

— Они прошли здесь менее часа назад, он и его ребята. Я слышал, как они говорили что-то о леди, едущей на одном коне с другим всадником. Мы не могли уйти, не убедившись, что он покинул эти места.

— И вы не собирались мне ничего говорить, пока он отсюда не уберется, — заметил Кристиан. Он сунул кинжал за ухо Иниго. — Может, мне разукрасить твою рожу как следует, чтобы научить тебя наконец повиновению? Шлюхи из «Кошки и скрипки» и так расставят для тебя ноги, но я не уверен, сделает ли это милашка Энни Тёрнстайл.