Чтение онлайн

— О нет. — Она подтянула колени и уткнулась в них лицом. — О нет, нет, нет, я снова сделала это.

Он сел рядом с ней.

— Что?

— Стала жертвой. — Она замолкла, едва дыша.

Саваж дотронулся слегка до ее руки. Она подняла голову и встретилась с его взглядом, полным заботы и беспокойства, хотя она ожидала увидеть насмешку.

— Давай, Теа, ты хранила свой секрет достаточно долго.

— Какой секрет?

Он улыбнулся и качнул головой.

— Хорошо. Я расскажу за тебя. Какая-то задница с миловидным лицом на другом конце заморочила тебе голову, когда ты была еще очень молода. Он взял тебя пылкими словами и завоевал твое доверие.

Теа закрыла лицо руками и кивнула. К ее досаде, он резко развернул ее и заставил посмотреть ему в глаза.

— Ты ошибаешься, я не собираюсь осуждать тебя. — Он поднял ее подбородок кончиками пальцев, и она была принуждена взглянуть в эти нежные голубые глаза. — Я понимаю тебя, Теа, bella. У тебя доверчивое доброе маленькое сердце, которое было ранено. Расскажи мне, что случилось.

Она снова покачала головой.

— Боже милостивый, я не могу. Он посмотрел вниз на свою разорванную рубашку, на царапины на шее и груди.

— Он был дьяволом в обличье мужчины, причем довольно глупым. Женщина, которая поставила мне такие отметины, — само сокровище, которое нельзя отдать ни за какие деньги.

Теа взглянула на царапины, потом издала громкий вопль.

— Что меня беспокоит? Я сломлена. Я ненавидела тебя. Действительно. Я бы с большим удовольствием пронзила тебя твоим же столовым ножом.

— Ну а я? — усмехнулся Саваж. — Я считал, что ты предательница-папистка.

— Но ты разбойник. Разбойник! — Ее глаза заболели от накатившихся слез. Она отвернулась от Саважа, так как он отвлекал ее своим видом, полуодетый, с увлажненной потом кожей. — Я такая порочная.

— Отлично, — сказал Саваж. — Не выношу целомудренных женщин.

Теа толкнула его.

— Дурак. Моя семья… моя бабушка! Она никогда не простит меня.

Саваж занялся своей одеждой.

— М-да, для нее это уже не имеет значения.

— Ты ее не знаешь.

Поднявшись, Саваж помог встать ей и принялся поправлять ее платье.

— Я должен кое-что сказать тебе.

Она склонила голову в сторону и посмотрела на него внимательно. Он откинул длинную прядь черных волос с ее лица.

— Я получил известие из Лондона, — произнес он наконец. — Леди Хант мертва.

Она не ответила, он прочистил горло и продолжил.

— Она была убита. Зарезана в своей собственной кровати после того, как ее допросил Сесил.

Теа подошла к своей постели и села на край. Медленно она начала осознавать смысл сказанного. Мертва. Было время, когда маленькая одинокая девочка желала смерти своей бабушки за то, что та отправила ее на чужбину без единого друга, без единого человека, кто любил бы ее. Это было давно.

Бабушка не желала ее любви, только подчинения. Теа бросила попытки добиться любви старой женщины, но все же это была ее родня. Глубокая печаль наполнила ее, и она бросилась на пол, когда вспомнила, как умерла ее бабушка. Когда она подняла глаза, то увидела, что над ней стоит Саваж и тревожно смотрит на нее.

— Убита, — произнесла она. Она потирала руки о мятую юбку своего платья. — Убита.

Она была благодарна, что он оставался спокойным, ожидая, пока она все осознает и придет в себя.

— Ты действительно верен Ее Величеству? — спросила она.

Дерри распростер руки.

— Клянусь распятием, женщина. Если ты и сейчас не веришь мне, что я могу сделать, чтобы доказать тебе? Может, когда французская и шотландская армии вступят в Англию, ты поверишь мне.

— Ты думаешь, что кто-то убил бабушку, потому что Сесил подозревал ее?

Он скрестил руки и посмотрел на нее насмешливо.

— Не исключено. Скорее всего, так оно и было. Боже милостивый, сколько грязи пришлось мне претерпеть из-за этой истории!

— И значит — больше не будет попыток заговора с шотландской королевой. — Теа поднялась и подошла к окну. Солнце скрылось за деревьями, отбрасывая длинные четкие тени. Саймон Живчик шатался по двору с пучком сена в руке. Стабб поворачивал мясо на вертеле. — Она была моим другом, — задумчиво добавила она.

Саваж сочувственно коснулся ее плеча.

Теа продолжила.

— Я никогда не была женщиной, которые очаровывают, которые притягивают, которые… ну, во французском дворе я была одна такая. Я предпочитала искусство, цветы, деревья, птиц и других существ танцам, кокетству, заманиванию мужчин. — Она посмотрела на Саважа и почувствовала, что ее бросило в жар. — Если честно, если бы я умела нравиться, без сомнения, мои вкусы бы изменились.

— Они все этим занимались, эти высокопоставленные леди? Танцы и тому подобное?

— Большинство.

— Целыми днями? Все время? Вот скука-то. Лучше уж быть вором, я думаю. Разумеется, ты не присоединялась к ним. Ты слишком умна для этого.

Она выглянула в окно, чтобы не видеть его лица.

— Но я была так молода, и мне совсем не хотелось чувствовать себя чужой. Ты понимаешь, я никогда не танцевала, не кокетничала и все такое. Никто не приглашал меня на танец. Бывало, я скрывалась в уборных и в отдаленных комнатах, чтобы люди не замечали, что никто не хочет танцевать со мной. Когда кто-то заходил туда, где я пряталась, я убегала, так что никто ни о чем не подозревал. Мне было очень стыдно.

Потом, однажды, когда я собиралась вот так опять скрыться, произошло чудо. Молодой мужчина попросил разрешения пригласить меня на танец. — Теа улыбнулась, наблюдая за Стаббом, который внизу тыкал мясо ножом. — Это было похоже на чудесную перемену. Я стала как и все другие девушки.

Теа вздохнула и посмотрела на Саважа. Он глядел на нее широко раскрытыми глазами, наполненными ужасом, и она поняла, что он боится услышать конец истории.

— История печальная, и это злит меня. Я все еще ругаю себя за то, что была такой бездумной простушкой, позволила насмехаться над собой. Понимаешь, я верила ему. Я хотела любить и любила его, даже спустя время, когда прошло много дней и он уже не замечал меня. Однажды я целое утро искала его по всему дворцу.