Леди Титаник
Шрифт:
– Я тебе покажу филармонию! – черноволосый начал наливаться малиновой краской. – Ты у меня сейчас дискантом запоешь!
– Правда, Жетон, в поезде была она, – подтвердил слова санитара худой спутник черноволосого, – эта самая тетка.
– Значит, и в поезде была не та! – На этот раз черноволосый зверем смотрел на своего партнера.
Трофим, почувствовав, что гнев нервного посетителя переключился с него на другой объект, облегченно вздохнул.
– Как – не та? – Лицо тощего перекосилось нервной гримасой. – Как сказали мне – Свириденко, Кава… тьфу, Калерия Ивановна… и на билете, и по документам… все как в аптеке.
– Говорят тебе – не та баба! Та и помоложе была…
– Так состарилась, наверное…
– Сам ты у меня сейчас, в натуре, состаришься! И на морду она нисколько не похожа!
– Ну, насчет личности ничего не могу сказать, – тощий пожал плечами, – фотографию они мне не давали!
– Фотографию! – усмехнулся брюнет. – Фотографии у меня у самого не было! Где им-то было ее фотографию взять?
Его тощий спутник нерешительно пожал плечами, как бы говоря: на нет и суда нет.
– Так как же насчет… – начал Трофим, следя глазами за левой рукой черноволосого, в которой тот по-прежнему сжимал заветную фляжку, – я вам предоставил… ежели это и не ваша тетя, так мы тут не виноватые, что поступило, то и имеется…
– Помолчи! – резко оборвал его человек, которого назвали Жетоном. – Твое счастье, что ты не ту тетку по ошибке замочил! – сказал он своему спутнику. – Иначе ты сам у меня рядом с ней сейчас в этот шкаф лег бы!
– Но, Жетон…
– Молчать! Теперь будешь делать то, что я скажу! Там посмотрю, что с тобой сделать за то, что самовольничать вздумал…
Он повернулся и пошел к выходу. Санитар Трофим разочарованно вздохнул, когда сообразил, что ему сегодня ничего не светит.
Ночь прошла спокойно, тетя Каля спала крепко. В целях безопасности Лола решила не отселять ее в свою квартиру, пускай уж тетка будет под присмотром. Утром, пока Лола спала, тетя Каля встала и приготовила Лене сытный калорийный завтрак. Маркиз, выйдя из ванной, приятно удивился, и они с тетей Калей мигом «уговорили» латочку домашних голубцов со сметаной. Леня, в свою очередь, научил тетку заваривать кофе по своему рецепту. До кофе тетя Каля оказалась большая охотница, она пила его большими чашками, без молока и с сахаром вприкуску.
К кофе разрезали пополам мягкий рогалик и обильно полили его теткиным медом. Леня попробовал и решил, что такая еда ничуть не хуже венских булочек или круассанов с шоколадом.
После завтрака Леня сказал тетке, что ему нужно на работу, и мигом улизнул из дому. Проснувшаяся Лола появилась на кухне, когда тетя Каля кормила животных. Попугай ел семечки, песику и коту тетка отрезала полкруга аппетитной домашней колбасы с чесноком. Кот Аскольд, убедившись, что в лице тети Кали в квартире появилась щедрая рука, дающая дополнительное питание, вылез из своего укрытия и вежливо представился. Кота тетка одобрила – его размеры впечатляли.
Лола удивилась, узнав, что Леня уехал на работу, – она-то прекрасно знала, что дел у него сейчас никаких нету. Но еще больше она удивилась, когда увидела, с каким аппетитом Пу И поедает жирную пахучую колбасу. И это ее песик, капризное и избалованное создание!
– От и молодец! – приговаривала тетя Каля. – От и умничка! Будешь хорошо кушать, вырастешь большой-большой!
– Ладно, тетя Каля, оставь ты их! – не выдержала Лола. – Давай, пока Лени нет, поразмыслим о наших делах. Значит, говоришь, по делу о наследстве? И от кого оно может быть, ты понятия не имеешь?
– Чистая правда! – Тетка прижала руки к могучей груди. – Вот те крест! Да еще в Петербурге! Ты-то прекрасно знаешь, что я здесь никогда не была! И кто бы мне мог что оставить? Если наши общие родственники из Черноморска, так ты сама знаешь, какие у меня с ними отношения. То есть они ждут, как бы я им чего-нибудь оставила… Но я пока помирать не собираюсь.
– Не о том ты говоришь! – с досадой перебила Лола. – Если бы в Черноморске кто умер, так ты бы уж знала.
– Это точно! – закивала тетка. – И вот что я думаю. Ежели так сложно, так не иначе это Изька копыта откинул в своем Израиле. Изя Гринберг, мой первый муж, ты его не помнишь, – пояснила тетя Каля.
– А ты про него что-нибудь знаешь? – спросила Лола.
– Как не знать, – тетя Каля смущенно отвела глаза, – сын-то у нас общий, а он с отцом общается. У них там, за границей, все близко – хоть Израиль, хоть Америка, хоть Европа. Только и мотаются друг к дружке на самолетах… Живет Изя в Тель-Авиве, большой ученый, математик. Голова-то у него и вправду хорошая, сын в него удался.
– Так нужно Илье в Гамбург звонить, он уж точно знает, не случилось ли чего с отцом! – вскричала Лола. – Номер знаешь?
Тетя Каля достала записную книжку и, поминутно сверяясь, набрала номер. Лола на всякий случай вытолкала из кухни всех животных. Тетя Каля же, оглянувшись, решила, очевидно, что в кухне разговаривать с Германией неприлично, и вышла с трубкой в гостиную.
– Илья! Ильюшечка! – закричала она так громко, что на столе подпрыгнула Лолина любимая китайская ваза, а Пу И тоненько заскулил и сбежал обратно на кухню.
– Тетя Каля, незачем так кричать, – поморщилась Лола.
Конец ознакомительного фрагмента.