Чтение онлайн

— Леди Мэнсфилд наняла меня для расследования обстоятельств смерти ее сына. Вот письмо ее поверенного — здесь изложено все, что она поручила мне сделать.

Эван выехал вперед и протянул руку, чтобы взять письмо, но мистер Куинли покачал головой и посмотрел на Кэтрин.

— Как я понял, вы и есть миссис Прайс? Эван предупреждающе бросил ей:

— Вы вовсе не обязаны отвечать ему.

Кэтрин не обратила на его слова никакого внимания. Одно дело не прийти с повинной к слугам закона, и совсем другое — открыто отказываться сотрудничать с ними. И почему Эвана нисколько не удивило, что следователь собирается задать ей вопросы, связанные с убийством?

— Да. Я Кэтрин Прайс, — ответила она, подняв глаза на следователя, который с подозрением смотрел на Эвана.

Мистер Куинли вручил ей письмо, которое Кэтрин могла бы и не читать, поскольку знала: он говорит чистую правду. В конце концов, она ведь ожидала, что ее разыщут. Тем не менее она бегло прочитала письмо леди Мансфилд, отметив, что умная женщина тотчас же связала смерть сына с первым письмом Кэтрин, в котором та обращалась к ней с просьбой продать сосуд.

Только одна строчка в письме оказалась для Кэтрин полной неожиданностью. И она задержала на ней взгляд. Перечитала второй раз, чтобы убедиться, не ошиблась ли. Но ошибки не было.

И, испытав невыносимую боль, она прочла эту строку вслух:

— Давний друг моего сына — уважаемый всеми ученый Эван Ньюком, сообщил констеблю, что мой сын в день смерти собирался встретиться с женщиной, назвавшейся Леди Туманов. Надеюсь, вы сосредоточите свои усилия на поисках этой женщины, имя которой, как мне известно, является Кэтрин Прайс. Она могла оказаться свидетельницей чего-либо, способного навести вас на след убийц моего сына».

Кэтрин вскинула глаза на Эвана, который так предательски вкрался ей в доверие. И, судя по тому, какое чувство вины было написано на его лице, он отлично понял, в чем дело.

— Ты явился сюда вовсе не ради материалов для своей книги, — прошептала Кэтрин. — И ты разыскивал меня не потому, что читал эссе.

Эван тихонько выругался, хотя и не отвел глаз от ее обвиняющего взгляда. Потом, тяжело вздохнув, он выдавил из себя:

—Да. И вся вселенная Кэтрин рухнула, и небо обрушилось ей на голову.

— Миссис Прайс? — услышала она голос, который заставил ее очнуться от потрясения. —С вами все в порядке?

Она повернулась к мистеру Куинли, который несколько озабоченно смотрел на нее. Кэтрин не смела взглянуть на Эвана, не то стыд захлестнул бы ее с головой. Как это она могла вообразить, будто способна увлечь его? Ни ее состояние, ни ее помощь в работе над книгой, ни даже ее тело — на самом деле все это его не интересовало.

Его книга. Кэтрин нахмурилась. Он даже и не думал собирать материал для нее. Это был всего лишь повод, чтобы втереться к ней в доверие. Вместо стыда в груди ее вспыхнул гнев. Да почему это она должна стыдиться? Она не совершила ничего такого, в чем могла бы упрекнуть себя. Это он лгал и вводил ее в заблуждение. Он пытался вертеть ею, как хочет, не думая о ней самой. — Кэтрин, — негромко заговорил Эван.

Но Кэтрин не дала ему закончить предложение:

— Мистер Куинли, познакомьтесь, — это мистер Эван Ньюком. — Она указала в его сторону. — Он ведет здесь собственное расследование. Какая жалость, что вы прибыли так скоро. Ему почти удалось выведать у меня все. Но теперь, я уверена, он с радостью предоставит выполнение этой нелегкой работы вам.

— Кэтрин! — более твердо повторил Эван. — Все это не так, как тебе кажется.

Она даже бровью не повела в его сторону, обращаясь исключительно к мистеру Куинли:

— Вам пришлось проделать такой долгий путь! Но я буду счастлива ответить на все ваши вопросы. — И, глядя мимо Эвана, добавила: — Буду также счастлива ответить и на вопросы мистера Ньюкома… если таковые у него возникнут.

Кэтрин не без легкого удовлетворения отметила, как потемнело лицо Эвана.

Мистер Куинли, похоже, не сразу разобрался в ситуации:

— Вы хотите сказать, что этот человек и есть тот самый ученый — давний друг лорда Мэнсфилда?

Кэтрин кивнула. На большее у нее не хватило сил, потому что она вдруг поняла, почему Эван не признался ей, зачем он приехал. Ведь он полагал, будто она имеет какое-то отношение к убийству. И все эти дни, пока они разговаривали… пока он обнимал и целовал ее, Эван считал ее причастной к этому страшному преступлению!

Мысль об этом вызвала у нее приступ дурноты. Кэтрин пошатнулась, и Эван, мгновенно соскочив с седла, попытался поддержать ее.

— Я хотел попросить у тебя… Но она отбросила его руку.

— Как ты смеешь? После того что ты говорил и делал, ты не имеешь права прикасаться ко мне!

Мистер Куинли тоже спешился.

— Быть может, мы отведем лошадей в сторону от дороги и отдохнем немного? — Он с любопытством посмотрел на Эвана. — Миссис Прайс несколько не по себе.

Кэтрин покачала головой, хотя ей стоило неимоверных усилий удержаться от того, чтобы не упасть в обморок от слабости после всего пережитого за эти страшные, бесконечно долгие минуты. Но сейчас нельзя было выказывать ни слабости, ни робости. Надо взять себя в руки и сохранить полную ясность ума. С этими мужчинами она должна постоянно быть начеку. Ни на одного из них она не могла положиться.

— Со мной все в порядке, — Кэтрин, глубоко вздохнув и расправив плечи, выдавила из себя улыбку. — Но коли вы не хотите задавать вопросы на дороге, мы можем отойти куда-нибудь.

— Да вот хотя бы под эти деревья. Посидим в тени, пока вы расскажете, что вам известно об убийстве лорда Мэнсфилда.

Кэтрин повернулась и направилась к тому месту, куда падала раскидистая тень деревьев. Но прежде чем Эван сделал шаг следом за ней, мистер Куинли дотронулся до его руки:

— Простите, сэр. Полагаю, будет лучше, если я смогу поговорить с миссис Прайс наедине. Мне кажется, ваше присутствие действует на нее угнетающе.

Но Кэтрин, обернувшись, покачала головой:

— Нет, мистер Куинли, нисколько. Пусть мистер Ньюком услышит все. Мне нечего бояться или стыдиться. И нечего скрывать от мистера Ньюкома. Пусть он узнает обо всем.

Пожав плечами, мистер Куинли с явной неохотой уступил просьбе Кэтрин и, взяв лошадь под уздцы, повел ее прочь с дороги. Что касается Малыша, то он со свойственной ему сообразительностью давно понял, что трава поодаль намного вкуснее той, что росла на обочине.

Но Эван, догнав Кэтрин, схватил ее за руку и снова заговорил, на этот раз по-валлийски, чтобы не мог понять следователь: