Чтение онлайн

— Если только ты не собираешься съесть все это сама, — отозвался он.

Незнакомые нотки в его голосе заставили Кэтрин поднять взгляд. Эван сидел на краю кровати. У нее сразу перехватило дыхание при виде него, так он был хорош в свободной рубашке, скрывавшей забинтованное плечо. И цвет лица у него стал намного здоровее. И, самое главное, Эван улыбался. И она невольно улыбнулась ему в ответ.

Но, заметив, что он пытается встать, Кэтрин переполошилась.

— Что ты делаешь! — Поставив поднос на стол, что стоял неподалеку от кровати, она подскочила к Эвану. — Тебе еще нельзя вставать. Это вредно.

Она обхватила его за талию, но он положил свободную руку ей на плечо:

— Мне и в самом деле намного лучше. И я не собираюсь есть в постели, словно калека.

— Да, но…

— Тебе не удастся загнать меня обратно в постель. Даже и не надейся. — Эван шагнул вперед, заставляя и Кэтрин двигаться вместе с ним. Похоже, сил у него прибавилось, потому что он почти не опирался на ее плечо. Так они добрались до столика, на котором Кэтрин оставила поднос.

— И к тому же, лежа в постели, — прибавил он, — бы не смог так обнять тебя.

Нежность, прозвучавшая в его голосе, так много напомнила Кэтрин… Она пристально посмотрела ему в глаза и увидела, что в них снова вспыхнул огонь, который она уже никогда не надеялась увидеть. Глядя в эти бесконечно родные глаза, она не могла ни двинуться, ни перевести дыхания.

Видимо, и он тоже. Поэтому оба застыли прямо посреди комнаты. Он повернулся к Кэтрин лицом и, обняв здоровой рукой, притянул к себе. И когда он наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб, Кэтрин со вздохом облегчения обвила руками его шею.

— Кэтрин, — прошептал Эван. — Я ждал этого момента, с тех пор как проснулся сегодня утром.

— И я тоже, — ответила Кэтрин шепотом. Он прижался губами к ее виску.

— Так ты не проклинаешь меня за то, что я так мучил тебя?

Кэтрин отодвинулась и с сомнением посмотрела на него.

— Я был таким дураком, Кэтрин! Наверное, на меня нашло временное помешательство. Не понимаю, как это могло произойти. Клянусь! Я просто не могу этого понять сейчас. В глубине души я всегда знал, что ты не способна совершить ничего дурного.

Волна эмоций захлестнула Кэтрин. Она уткнулась лицом в грудь Эвана, чтобы скрыть хлынувшие из глаз слезы облегчения.

«Он поверил мне, — повторяла про себя Кэтрин. — Наконец-то он поверил мне!»

Теперь его губы скользнули по щеке, и он негромко прошептал:

— Не плачь, дорогая моя. Пожалуйста, не плачь. Опять я стал причиной твоих слез. Это невыносимо.

Дорогая! Он сказал — «дорогая»! При этих словах глаза ее сразу высохли.

— Это от того… что я не знала… я боялась, что, когда тебе станет лучше… ты будешь вести себя по-прежнему…

Голос его стал тише дуновения ветерка:

— Я же тебе сказал, — я просто не понимаю, что это на меня могло найти! Когда я сел на лошадь, держа тебя в объятиях, каждый шаг, который приближал нас к цели, мучил меня невыносимо. Я думал о том, что никогда больше не смогу поцеловать тебя, не смогу приласкать… что мы никогда не окажемся вместе в постели…

Кэтрин глядела на него во все глаза, не веря своим ушам.

— Но ты казался таким холодным… И я решила, что ты полностью вырвал меня из сердца.

— Только скопцу это было бы под силу, да и то навряд ли. — Он еще теснее прижал ее к себе и закрыл глаза. Легкая гримаса боли пробежала по его лицу. — Не представляю, как ты можешь простить мою жестокость. Отныне я не задам тебе ни единого вопроса о случившемся. Я и без того причинил тебе слишком много страданий. Пуля мне досталась по заслугам.

Чувства вины и раскаяния, которые терзали Эвана, растрогали Кэтрин. Они были неподдельными и искренними:

— Но это не только твоя вина. Я ведь солгала тебе. И ты вправе был рассердиться. Вполне понятно, почему ты…

— Нет, это совершенно необъяснимо, — перебил ее Эван. В голосе его звучала мука. Когда он открыл глаза, они сверкали, как гладь реки в лунном свете. — И мое поведение ничем нельзя оправдать.

Он дышал так, словно только что взбежал в гору:

— После первой же вспышки гнева мне следовало взять себя в руки и понять, что все подозрения совершенно беспочвенны. И если бы я спокойно пораскинул мозгами, то мы избежали бы той встречи, которая, собственно, произошла только по моей вине. И Морис бы не стал стрелять в меня, и тебе не пришлось рисковать собой.

Желание как можно скорее успокоить его все нарастало. Кэтрин взяла его лицо в свои руки.

— А если бы я не оказалась такой трусливой и сказала бы тебе всю правду с самого начала, то вообще не возникло бы никаких трудностей.

— Трусливой? — почти недоверчиво переспросил он. — Не могу себе представить, чтобы другая женщина сумела справиться в такой безнадежной ситуации. Ты спасла меня. Не будь тебя, Морис застрелил бы меня на месте.

— Но ты из-за меня оказался…

— Хватит. Будем считать, что оба виноваты, — сжал губы Эван. — Если это тебе приносит хоть какое-то облегчение. Давай простим друг друга и оставим это навсегда.

Виноватое выражение исчезло с лица Эвана, вытесненное чем-то более глубоким и волнующим:

— Есть множество более важных вещей, которыми мы могли бы заняться, вместо того чтобы гадать, кто больше виноват и что было бы, если бы…

У Кэтрин снова перехватило дыхание. Понимание… ласка… желание… — все это присутствовало одновременно в тихом хрипловатом голосе Эвана.

Взгляд Эвана скользнул по ее губам:

— И я чувствую, что одну из этих вещей я сейчас хочу сделать… — Его губы коснулись Кэтрин.