Чтение онлайн

От яростного стука, который обрушился на ветхую парадную дверь Стэндвелла, медленно, но верно пробудились все. К тому времени как старый Мелвин, дворецкий, и его жена Бернадетта выползли наконец в переднюю, чтобы узнать, кто стучит, леди Маргарет уже мчалась как вихрь вниз по лестнице в ночном чепце и развевающейся шали.

— Стойте! Не смейте эту дверь трогать! — зашипела она отчаянным шепотом на старика дворецкого, подскакивая к двери. ~ — В такой-то час ночи, кто это может быть? Это непременно злая судьба, болезнь, раздор или беда пытаются пролезть в дом. Уж будьте уверены. — В дверь заколотили с новой силой. Леди Маргарет заслонила дверь своим телом, словно иначе и не надеялась предотвратить какой-либо безответственный поступок старых слуг. Мало ли что они могут натворить? Например, взять и попросту открыть дверь. — В небе молодой месяц, — Напомнила она им, — и как раз перевалило за полночь. Значит, началась пятница. — Озадаченный Мелвин только сдвинул брови, и тогда леди Маргарет растолковала непонятливому старику сердитым шепотом: — Очень несчастливый день, когда молодой месяц появляется в пятницу. К большой беде. — И как это Мелвин до сих пор не может запомнить элементарных вещей? — Где моя соль?

Мелвин буркнул что-то, почесал седую голову и достал небольшой мешочек соли, который леди Маргарет держала в передней, в ящике столика, как раз на такой случай. Всякая уважающая себя цыганка всегда должна быть готова к отвращению дурной судьбы, а также к привораживанию хорошей. И в этом отношении леди Маргарет была цыганка из цыганок.

Леди Маргарет, младшая дочь герцога Кларендона, была похищена цыганами в раннем детстве. Она странствовала с табором и жила в цыганских шатрах целых три года, прежде чем была возвращена целой и невредимой под отеческий кров в нежном возрасте двенадцати лет. Слухи, ходившие о приключениях, которые ей довелось пережить вместе с цыганами, а также отпечаток, наложенный на нее бродячей жизнью, лишили Маргарет возможности составить партию, подобающую герцогской дочери. Мало кому хотелось получить в невестки девицу, которая любила разгуливать босиком, за словом в карман не лезла, хорошо разбиралась в лунных знамениях и знала, как приготовить цыпленка, но ничего не понимала в модах и не умела составить меню из семи блюд. Но то, что она столь низко котировалась на лондонской ярмарке невест, дало ей возможность проявить неслыханную самостоятельность, и она в конце концов вышла замуж за Генри Вильера, сына французского графа де Вильера, по любви.

Двадцать лет назад Генри умер, и она переехала жить к своей дочери, Чансон, и зятю, Аптону Стэндингу. А когда и ее горячо любимая дочь умерла от лихорадки, леди Маргарет взвалила на свои плечи заботы обо всей семье. По ходу дела она вернулась к прежним цыганским привычкам: и потому, что иначе трудно было снести свалившееся на нее горе, и чтобы справиться с «проблемой» своей внучки. С той самой ночи, когда Чарити появилась на свет, леди Маргарет знала, что девочке уготована особая судьба, что она всегда будет отличаться от обычных людей. Ибо молодой месяц в ту ночь изливал необыкновенно яркий, мерцающий свет и окружен был ореолом с радужной окаемкой. Но только после безвременной кончины дочери старуха поняла, что вот и проявилось необыкновенное свойство Чарити, и заключается оно в способности навлекать на окружающих беды и несчастья. С тех пор леди Маргарет тем только и занята была, что, не жалея сил, изыскивала и применяла на практике все новые способы приворожить удачу и отвратить невезение.

— Соль под порог, соль на порог, — нараспев говорила леди Маргарет, насыпая тоненькую дорожку соли через каменный порог, — оберег от зла, ранений, тревог…

— Помнится, на прошлой неделе соль у нас была верным средством против ведьм, — пробурчал Мелвин себе под нос, открывая засовы.

За дверью стоял барон Пинноу, опиравшийся на толстую трость, в окружении своих солдат.

— Господин барон! — пролепетал старый Мелвин, отступая на шаг и раскрывая дверь шире.

— Поди скажи хозяйке… — Барон величественно шагнул через порог и тут увидел леди Маргарет. — Ах, вы тут, леди Маргарет! Прошу простить меня за столь грубое вторжение — и еще в такой несусветный час… — Этот поток любезностей даже подавлял. — Но правосудие должно свершаться невзирая на часы. Я явился просить вас оказать помощь одному тяжело раненному джентльмену, которого мы нашли на дороге. В него стреляли, и он на пороге смерти. Боюсь, что, если не оказать ему помощь немедленно…

— Итак, это ранение, — буркнула леди Маргарет и, оттолкнув изумленного барона, выскочила во двор. — Где он?

Она посмотрела на тело джентльмена, лежавшее на земле, и бросила быстрый взгляд на ухмыляющийся молодой месяц. Ох и не понравилось ей, как выглядел этот месяц! Леди Маргарет снова повернулась и накинулась на солдат:

— Ну, что встали как пни? Заносите его в дом, и поосторожней!

Чарити резко села в своей огромной кровати под пологом. Сердце колотилось как бешеное, в заспанных глазах притаилось замешательство, которое, впрочем, быстро исчезло, как только она убедилась, что находится в собственной спальне. Вдруг возле двери послышалась какая-то возня, царапанье, щелканье когтей по деревянному полу, пыхтение, а затем замогильный стон…

Чарити облегченно вздохнула.

— Ну что такое, Вулфи? — окликнула она пса и принялась вглядываться во тьму. — Что такое, мальчик? Ты погулять хочешь? — Новый стон, переходящий в поскуливание. Тут и она услышала то, что тревожило пса. Голоса. Голоса в их прихожей, посреди ночи. Сердце ее забилось еще сильнее. — Что происходит?

Она откинула одеяло, вылезла из постели и, позабыв о тапочках и едва вспомнив, что следует все же накинуть капот, поспешила к двери и стала прислушиваться. Голоса, и становятся все громче… мужские голоса. Она открыла дверь, и пес выскочил в коридор с яростным рычанием.

Чарити, торопливо натягивавшая капот на бегу, отставала от пса едва ли на пару шагов. И вдруг она замерла. По дальнему коридору быстрыми шагами шли солдаты, облаченные в красные мундиры, а впереди них, как полководец, — бабушка, в чепце и развевающейся ночной рубашке. Сзади тащился, опираясь на трость, барон.

Здоровенный волкодав ринулся на чужаков и, выбив трость из рук барона, врезался в группу солдат, которые отскочили в разные стороны, будто кегли. В коридоре воцарился сущий ад: пес рычал и оглушительно лаял, солдаты бранились, леди Маргарет орала на пса, барон выкрикивал приказы, которых никто не слышал.

— Вулфрам, прекрати! Вулфрам! — раздался голос Чарити, мчавшейся по коридору в развевающемся капоте. Пес послушался ее незамедлительно и, ограничившись сердитым рычанием, принялся исследовать тело раненого джентльмена, брошенное солдатами. Ко всеобщему удивлению, пес попятился, замер и, через мгновение, завалился на бок — судя по всему, свалившись в глубоком обмороке. Первой пришла в себя леди Маргарет.

— Ну слава Богу. Эй, вы, — заорала она на солдат, тыча пальцем то в них, то в сторону открытой двери, — а ну тащите раненого сюда и кладите на кровать, пока он не истек кровью! — Тут леди Маргарет заметила Чарити, бежавшую к ним. — Скорей, девочка, скорей! Барон тут подобрал на дороге человека. Огнестрельная рана, и кровотечение сильное. Мне понадобится твоя помощь. — И пожилая женщина метнулась в комнату вслед за солдатами. Чарити поспешила за ней.

— Н-но… что произошло с собакой? — Потрясенный барон, держась за стену, с неприкрытым изумлением смотрел на спящего пса.

— Кровь, — ответил старый Мелвин, направляясь вниз, чтобы нагреть воды и принести леди Маргарет ее целительные бальзамы и травяные настойки. — Этот пес не переносит запаха крови.

Чарити же, оказавшись в слабо освещенной комнате, прошла мимо солдат и остановилась в изножье кровати.

— Я не ослышалась, ты говорила об огнестрельной ране?

— Похоже на то, — бодро ответила леди Маргарет, осматривая пропитанную кровью одежду раненого, дабы обнаружить, откуда именно течет кровь. — Свету надо побольше. Кровищи-то, кровищи…

Чарити поспешно зажгла все свечи в канделябре и поставила его возле кровати, на которой, заполняя ее почти целиком, лежало лицом вниз распростертое тело очень крупного мужчины. У Чарити остановилось сердце и занялось дыхание.

Широкие плечи раненого обтягивало черное, а не серое сукно, но волосы были черные и чуть вились; лицо также показалось ей очень знакомым, и это длинное мускулистое тело она явно уже где-то видела. Чарити осторожно коснулась его ноги, обутой в сапог; та была плотной и вполне реальной. Чарити стояла как зачарованная. Это был он… А значит, приключение на дороге вовсе ей не привиделось.