Чтение онлайн

Тогда он перешел на официальный тон. Как обычно делал, когда хотел прекратить переговоры:

— От имени фирмы «Хадсон, Ван Шаанк и Майклс» должен сообщить тебе, что мы не потерпим шантажа.

Пораженная, Дженнифер уставилась на микрофон крошечной трубки. Он что, обезумел, этот сукин сын? И как она могла считать его порядочным человеком?!

— Ты можешь сколько угодно притворяться, что белое — это черное. Но через три часа я хочу услышать от тебя и от Дональда Майклса, что кто-то из юристов высшего класса занимается моим делом и получил необходимый взнос на текущие расходы. Иначе…

— Дженнифер, это не конструктивный разговор. Твоя вина доказана, и подобные действия могут привести к конфликту интересов. Но я попытаюсь обсудить это с Дональдом и Говардом. Позвони мне сегодня в десять часов вечера.

— Я не могу позвонить в десять. Я в тюрьме; ты, случайно, не забыл об этом? Я позвоню в восемь. И советую сделать все, как я сказала.

Дженнифер ткнула кнопку отключения связи, и они с Зуки убрали телефон на место. Дженни била крупная дрожь, в горле стоял комок, который она никак не могла проглотить.

— Не знаю, сколько еще я смогу это скрывать, — вздохнула Зуки, сворачиваясь в клубок на своей койке.

Дженнифер испугалась.

— Ты должна молчать об этом, иначе ты нас всех подведешь.

— Как же я подведу всех? — удивилась Зуки. — Это никого не касается.

Иногда было трудно понять, притворяется она или действительно настолько глупа.

— Еще как касается, — возразила Дженнифер. — Мы все попадем в карцер.

— Почему вы попадете в карцер из-за моей беременности? Вы-то здесь при чем?

Дженнифер чуть не расхохоталась. Она думала, что Зуки говорит о спрятанном мобильном телефоне и их борьбе против планов «ДРУ Интернэшнл».

— Здесь нет ничего смешного! — сказала Зуки с необычной горячностью. — Ты же не знаешь, как все произошло! Это было ужасно. Как будто я вернулась в прошлое, в то ужасное время, когда мне было двенадцать лет и мой двоюродный брат Трейвис заставлял меня делать это с ним и его приятелями.

Дженнифер была шокирована этим признанием.

— Я не думала, что Кемри способен на насилие.

— Это не Роджер, — сердито сказала Зуки. — Он ко мне и пальцем не притронулся. Он здесь самый добрый.

— Но мне казалось, что вы…

Зуки уткнулась носом в подушку и тихо сказала:

— Ты с ума сошла. Это был Карл Бирд. Я ненавижу его.

Дженнифер сразу же вспомнила, как Бирд запугивал ее, когда она была в отстойнике и в карцере. Насколько она сама была близка к тому, чтобы быть изнасилованной, как Зуки!

Но поразительно, что Зуки с радостью приняла свою беременность. Казалось, она не связывает мужчину, которого ненавидела, с будущим ребенком. Дженнифер вдруг вспомнила, как в колледже, когда изучала антропологию, читала о племени, в котором не видели связи между половым актом и беременностью.

— Меня тогда только поставили на работу в прачечную, а Бирд дежурил в дневную смену, — продолжала рассказ Зуки. — Мы с Флорой были в отделе грязного белья, и тут сломался зуммер одной из стиральных машин. Бирд отправил Флору разбираться, а меня повел в дальний конец…

Зуки тихонько заплакала.

— Мы тогда носили не комбинезоны, а зеленые платья. Когда я наклонилась, чтобы поднять корзину с бельем, он меня толкнул, задрал платье и… Он был слишком тяжелый, и я с ним не справилась. К тому же я задыхалась, потому что мое лицо было прижато к белью. Дженнифер села на пол рядом с койкой подруги.

— Но почему ты не пожаловалась на него? Ему это так не сойдет! Нельзя же безнаказанно насиловать женщин!

— Ему уже сошло.

— Господи, Зуки, как мне жалко тебя! Я с первого дня поняла, что он подонок. Но почему ты ничего не говорила Мовите или Шер?

— Он сказал, что задушит меня, если я пикну. И что мне никто не поверит: мое слово ничего не значит против его слова. И что мне еще повезло, что он не негр.

— Но мы должны что-то делать! Это несправедливо! Зуки схватила Дженнифер за руку и горячо прошептала:

— Мы ничего не будем делать. По крайней мере, я продержалась: сейчас уже никто не заставит меня сделать аборт. Как бы я ни забеременела, я хочу этого ребенка. Я потеряла свою дочку: ее отдали в другую семью. Мне нужно кого-то любить и чтобы кто-то любил меня. — Зуки погладила свой живот. — Ребенок — это такое счастье, Дженни! И Роджер пообещал, что он позаботится о нем. Он будет хорошим отцом моему ребенку.

Сидя на холодном бетонном полу камеры, Дженнифер задумалась. Эта простоватая, наивная Зуки была такой храброй! Она готова была бороться за свое счастье, а счастьем для нее была забота о новой жизни. Непостижимо!

Хотя Мовита приготовила очень вкусный ужин, Дженни не смогла проглотить ни куска. Она задумчиво возила вилкой по тарелке, пока Шер не спросила:

— Ты собираешься есть это или повесить на стенку?

Дженни превратилась в живой будильник, считая минуты, оставшиеся до восьми часов. Стремясь оказаться первой в очереди к телефону, она с рекордной скоростью вымыла посуду. По мобильнику она решила больше не звонить: во-первых, ее могли заметить охранники, а во-вторых, она боялась, что Том — этот новый Том — засечет номер и выдаст ее. В любом случае мобильный телефон предназначен для общего дела, а не для ее персонального удобства.

Мовита что-то спросила, но Дженни ее не слышала, продолжая лихорадочно убирать тарелки на полку. Подруга только молча покачала головой.

Когда Дженни вошла в общую комнату, там уже стоял оглушительный шум. Девушка сразу же бросилась к одному из автоматов и набрала номер домашнего телефона Тома.

— Дженнифер? — послышался холодный резкий голос. — Это последний раз, когда я принимаю твой вызов. Если ты попробуешь снова связаться со мной, я напишу начальнику тюрьмы, что ты меня преследуешь. Тебе понятно?