Чтение онлайн

Дженнифер подняла глаза к потолку библиотеки, не зная, что ей делать: благодарить бога или поражаться безумию этого мира. Жизнь за стенами тюрьмы порой пугала ее своей иррациональностью.

— Да, — сказала она в трубку. — Я пошлю вам факс.

— Я хочу, чтобы мы с вами заключили контракт на эксклюзивную поставку. Только для «Искушений Христа»! Мы заплатим больше, но нам нужен эксклюзив. Вы меня понимаете?

— Да, я вас понимаю.

Дженнифер выручила за старые комбинезоны четыреста шестьдесят тысяч долларов. Кстати, если их так легко продать в Париже, может быть, попробовать проделать то же самое в Лондоне и Нью-Йорке? Запас старых уродливых комбинезонов не иссякал в Дженнингс, так как их носили новички в период адаптации.

Когда они с миссис Хардинг обсуждали это, обе не могли сдержать смех. По самым скромным подсчетам, получалось, что они сделают на этом миллион долларов, если мода не переменится.

Процветал также и кондитерский цех. К этому времени уже все женщины принесли лучшие рецепты своих бабушек, теть, кузин, невесток и золовок. После ужина по четвергам и воскресеньям в кафетерии проходила дегустация очередного лакомства. Дженнифер обратила внимание, что предпочтение обычно отдавалось не темному шоколаду — более дорогому и, по ее мнению, более вкусному, — а молочным сортам. Она решила, что тут все дело в социальном слое, к которому принадлежали женщины.

По настоянию Дженни Мэгги стала ужинать вместе с семьей, а однажды она даже приготовила для всех петуха в вине.

— По-моему, в наши дни это блюдо больше никто не готовит, — сказала Мэгги. — Но во времена молодости моей матери оно считалось классическим.

Она вздохнула:

— Конечно, мне пришлось схалтурить: ведь у меня не было вина. Это блюдо нельзя называть петухом в вине, потому что я использовала виноградный сок. — Она понизила голос. — Но немного алкоголя сюда все-таки попало. Брюс передал мне водки в апельсинах.

— Только послушайте ее! — шутливо возмутилась Мовита. — Что за женщина! Ей повезло с сыновьями, но не повезло с мозгами. Я бы предпочла пососать эти апельсины, а петуха мы бы и так как-нибудь съели. Мэгги улыбнулась:

— Можете мне поверить, мисс Уотсон, несколько апельсинов я высосала.

— Вы опытная контрабандистка. Попросите ваших сыновей принести нам в следующий раз побольше витаминов.

Все сидящие за столом рассмеялись, и Мэгги громче всех.

— Брюс придет в этот день посещений, — добавила она. — Ему нужно обсудить что-то с Дженни. Похоже, дела «ДРУ Интернэшнл» идут совсем неплохо. Корабль возвращается в родную гавань с хорошим грузом!

— Что это значит? — спросила Зуки, давая Кристине грудь.

— Это значит, что мы все сделали деньги, — объяснила Тереза.

Дженни улыбнулась ее наивности.

— Нет, — поправила она подругу. — Это значит, что «ДРУ Интернэшнл» сделала деньги для своих акционеров. Вы получаете деньги, только если являетесь акционерами, понимаешь? Тогда вы получаете дивиденды или продаете ваши акции, если они поднялись в цене.

Тереза широко улыбнулась и сказала:

— Но у меня есть акции, и они поднялись в цене, значит, я могу их продать.

— У тебя есть акции «ДРУ Интернэшнл»? — удивилась Дженнифер.

Но Тереза не успела ответить, ее опередила Мовита.

— И у меня есть акции, — сказала она. — Ты думала, что я позволю двум самым умным финансисткам затеять новое предприятие и не стану в нем участвовать?

— Ты это серьезно? — Дженни смотрела на нее во все глаза.

— Угу, — подтвердила Мовита, улыбаясь.

— Где же ты взяла деньги? Ты ведь здесь уже давно. Как же ты…

— У меня оставались кое-какие деньги там, по другую сторону решетки. У меня тоже есть свои возможности, — добавила Мовита. — Ты не представляешь, как много акционеров сидит здесь.

— Но ты не должна была этого делать, Мо! Это был слишком большой риск. Ты могла все потерять.

— Знаешь, когда сидишь за решеткой, не так важно, потеряешь ты или выиграешь. Да мы и не потеряли — мы все стали богаче, чем могли когда-то надеяться.

Дженнифер молча сидела на койке, не зная, что на это сказать.

Еще за несколько недель до того, как мои девочки должны были приехать ко мне, я выписала каталог игрушек и заказала для них подарки: куклу для Киамы, губную помаду для Талиты и набор для рисования для Яморы. Из всего, что Дженнифер Спенсер изменила в Дженнингс, больше всего я ей благодарна за то, что она сделала, чтобы помочь нам встречаться с нашими детьми. И думаю, что не я одна.

Я не встречалась со своими девочками четыре года, и вы, конечно, поймете, что я с трудом могла дождаться момента, когда увижу их снова. Мы все это время писали друг другу, и я разговаривала с ними по телефону, но все это совсем не то, что побыть рядом с ними. Всю последнюю неделю я почти не спала от волнения и плакала по малейшему поводу.

— Слушай, перестань! — просила новенькая, которую подселили в мою камеру вместо Шер. — Ты мне не даешь спать.

— Я бы перестала, если бы могла, — огрызалась я. — Только я не могу.

Она вздыхала и клала себе на голову подушку. Не знаю, почему я столько плакала. Как будто прорвало дамбу. Как ужасно не видеть, как растут твои дети!

Наконец заветный день наступил. Я надела темно-синие хлопчатобумажные брюки, белую блузку и жакет. Мне удалось перестать плакать, но теперь я не переставала улыбаться. Аккуратно завернутые подарки лежали на моей койке.

Я пошла со всеми в столовую, но есть не смогла: слишком нервничала. Наконец время пришло. Я взяла подарки и направилась к комнате для свиданий. Гости уже начали приходить, но мои должны были чуть-чуть задержаться, поэтому я просто стояла и поглядывала на дверь.

И вдруг я их увидела.

Ничего лучше в жизни быть не могло. Сначала я онемела от счастья, а потом засмеялась. Я стояла и смеялась, так широко раскрыв руки, чтобы они все три поместились бы в моих объятиях. Они тоже улыбались, только Киама хмурилась. Сейчас ей шесть, а тогда… Словом, она меня не помнила.

— Доченьки мои! — сказала я.

Первой ко мне бросилась Ямора, за ней подбежала Талита, и последней подошла Киама с очень серьезным лицом. Я обняла их всех сразу, целовала, плакала и смеялась. Какие же они красивые! Я чуть-чуть огорчилась, что они не очень хорошо одеты, но все равно они были очень красивые.