Ледяная месть
Шрифт:
— Зачем вы это говорите?
— Красивая история. И очень жаль, что у нее такой страшный финал.
— Еще не финал… У меня есть деньги, если надо будет, я заработаю еще. Подкуплю охрану, вытащу Анжелу на свободу. Или организую нападение на конвой, когда ее будут везти из СИЗО в суд или еще куда-нибудь… Я действительно безумен, если мне в голову приходят такие мысли. Но я даже не буду пытаться себя образумить. Только сумасшедший план может вернуть мне Анжелу.
— Что ты задумал? — спросила Добронравова.
Казалось, она прочла мои мысли, но в ее голосе не было тревоги. Предостережения тоже не было, будто она знала, что я даже не попытаюсь осуществить задуманное. Зато в ее взгляде я видел сочувствие. Может, она решила отправить меня на принудительное лечение, как безнадежного психа?
— Ничего, — буркнул я.
— Ты правда помешан на своей Анжеле. Поэтому за Тумановым охотишься… Нет, нам, конечно, нужна твоя помощь, но ты сейчас можешь помешать. Если Туманов в Москве, мы, конечно, возобновим поиски… А ты… Оставь эту затею. Опасно и вообще…
— Что вообще?
— Ты неплохой парень, Слава. И молодой еще. У тебя вся жизнь впереди. Забудь Анжелу. Нет у тебя с ней будущего. Нет, не может быть…
Она вдруг коснулась согнутым пальцем краешка правого глаза. Уж не слезу ли смахнуть пытается? Да и голос ее подозрительно дрожит.
— Что случилось? — похолодел я.
— Исповедовалась твоя Анжела. Передо мной исповедовалась. Все как на духу рассказала… — Добронравова говорила неторопливо, как человек, оттягивающий дурную новость. И в глаза мне она не смотрела.
— Что случилось? — воскликнул я.
— И перед священником она исповедовалась…
— Да скажете вы, в конце концов, что с Анжелой!!!
— Нет больше Анжелы…
Как будто кто-то стул из-под меня выбил. Ощущение было такое, будто я, потеряв опору, кубарем скатился на пол. А ведь я сидел на стуле, и никто не сбивал меня на пол.
— Что вы такое говорите? — пробормотал я.
Да, я сидел на стуле, но тела своего не чувствовал. В воздухе болталась только голова.
— Вены она себе вскрыла, — вздохнула Добронравова.
— Ее спасли? Ее должны были спасти!!
— Не успели.
— Кровь сама остановилась, да?
— Не остановилась кровь… Умерла Анжела…
— Нет!!!
Я обхватил голову руками и склонил ее к полу, насколько это возможно. Хотелось рвать и метать, бить и крушить все вокруг. Но для этого тупо не было сил. Как будто душу из меня вынули, как будто все жизненные соки в землю всосались…
Нет больше Анжелы… И нет больше смысла гоняться за Кешей… Но ведь Добронравова и не хочет, чтобы я за ним охотился. И поэтому… Силы вдруг вернулись ко мне, и душа на место встала.
— Зачем вы меня обманули? — разогнувшись, спросил я.
Только как-то задом наперед душа на место встала. Потому и улыбка у меня была идиотская.
— Я тебя не обманывала, — сочувствующе и с пониманием смотрела на меня Любовь Алексеевна.
— Нет, вы меня обманули!
— Ну, хорошо, я тебя обманула…
— Ну вот, видите! — все так же слабоумно улыбнулся я.
— Но ты все равно не дождешься ее… И глупости делать не надо… Ты должен все это пережить…
— Но ведь она жива!
Я понимал, что у меня голова задымилась, но мне совсем не хотелось возвращаться в нормальное состояние. Пусть уж лучше мое сознание окончательно сдвинется в сумеречную зону, зато я буду с Анжелой…
— А Туманова мы сами найдем… — Любовь Алексеевна не смотрела на меня. А кому приятно смотреть на психа? — Нож у тебя изъяли, а это холодное оружие, — в раздумье проговорила она. — Ну, я не думаю, что дело дойдет до срока, но ты пока побудешь в изоляторе… Ты меня понимаешь, Старостин?
Я услышал ее, но не понял. Словно это кто-то другой должен был побыть в изоляторе.
— В изоляторе посидишь. Не надо тебе пока на свободу.
Я кивнул. В изолятор так в изолятор. На расстрел, так на расстрел.
— Что, согласен? — спросила она.
— Мне все равно… Лишь бы Анжела была жива…
— М-да…
Добронравова вернула дознавателя, сказала, чтобы меня из камеры временно задержанных переместили в изолятор временного содержания. Я не вникал в их разговоры. Сидел и тупо думал об Анжеле, представляя, как я освобождаю ее и увожу за тридевять земель.
Но ведь Анжелы нет. Не обманывала следователь. Анжела действительно вскрыла себе вены и умерла. Потому что не хотела жить с такой тяжестью на душе… Я это вдруг ясно осознал. Но конвоир уже пришел за мной.
— Постойте, — обращаясь к Добронравовой, сказал я. — У меня вопрос. Когда Анжела умерла?
— Позавчера.
— И я об этом только сегодня узнал?
— Ну, мы не обязаны гоняться за тобой по всей Москве…
— Дело не в этом. Дело в том, что Кеша мог узнать о ее смерти. Все-таки он ее брат. Я виноват в том, что вы ее арестовали, это из-за меня она вам сдалась…
— Хочешь сказать, что Туманов тебе отомстил? — озадаченно нахмурилась Добронравова.
— Может быть… Очень даже может быть…
— Как он узнал, где ты живешь?
— Ну, может, Инна меня выследила…
— А если она все-таки ни при чем?
— Меня Маша Костровская вам сдала. Я говорил с ней, она не была месяц назад с Кешей в «Тортуге». Или она врет, или Инна… Я не могу, а вы давайте, работайте, найдите Кешу…
— Будем работать, — с улыбкой кивнула Добронравова. — И обязательно найдем твоего Кешу.
— Убивать его не надо, — вяло махнул я рукой.
Все правильно делал Кеша, если мстил мне за Анжелу. Я виноват в ее смерти, и я должен понести наказание. Пусть убьет меня, пусть отправит на тот свет к ней… Нет, не так уж он и плох, если мстит за свою сестру…