Ледяное проклятье
Шрифт:
— Ты будешь видеть, Лени, — произнес я. — Будешь.
— Слава Создателю, — вновь всхлипнул рыжий, поднося дрожащие пальцы к глазам. — Я уж испугался, думал — все, лишился глаз.
— Не трогай, — остановил я его руки. — Я еще не все сказал. Видеть будешь, но только одним глазом. Второго нет.
— К-как нет, господин? — всем телом дернулся Лени. — Как нет?!
— Вытек, — будничным тоном ответил я. — Так! А ну хватит ныть! Ты воин или кто? Глаз достойно потерял, в бою, когда господина своим телом от опасности закрывал! Ниргалы! Поднимите его и несите к волокуше. Да осторожней!
— А я еще жениться хотел… — слабо произнес рыжий, безвольно болтаясь меж рук подхвативших его подмышки ниргалов. — Не суждено, значит…
— Женишься, — дал я еще одно обещание. — Вот домой доберемся, как раны твои подживут — так сразу и свадьбу сыграем. На самой красивой девушке. А шрамы такому делу не помеха.
— На самой?
— Ага, — кивнул я, озираясь в поисках куда-то запропастившегося Тиксы. — Какая понравится — на той и женю. Тикса!
— Да! — Голос гнома донесся от реки. — Я лошадь вести поближе! И бинт достать!
— Молодец, — отозвался я, наклоняясь над телом шурда и сдирая с трупа пояс. — Замотай Лени голову.
По очереди обойдя мертвых гоблинов, я снял с них пояса, собрал все валяющееся на снегу оружие. Не стоит оставлять врагу такой подарок. Хлипкие луки сломаю и выкину по дороге в первый попавшийся сугроб, железные ножи и мечи — в волокушу: вдруг гномы что с кузницей придумают. Напоследок отсек каждому из шурдов головы и руки. Все из того же нежелания дарить шурдам подарки. Перебьются твари без свежих зомби.
Продравшись сквозь заросли обратно к реке, обнаружил, что все уже готово к отбытию. Бедняга Лени вновь лежал на волокуше с наспех перевязанным лицом, отряд уже выстроился в устоявшийся походный порядок. На ходу дав отмашку, я поспешил в начало коротенькой колонны.
— Ходу-ходу! До первой излучины — и сразу на тот берег.
Проламывая ледяную корочку снежного наста, я двинулся вперед, за мной потянулись остальные.
— Корис! — догнал меня запыхавшийся гном, по колено проваливаясь в снег. — Надо Лени хорошо перевязать! Сейчас оченно плохо перевязано! Кровь течь!
— Нет времени, — не останавливаясь, бросил я. — Придется ему потерпеть. Встань за мной — помогай утаптывать снег.
Пристроившись за моей спиной, Тикса пропыхтел:
— Шурды мертв. Почему так спешить?
— Это был патруль, — ответил я. — Пять шурдов и два костяных паука охраняли главный лагерь и выискивали людей из островного поселения. Запоздавших и не успевших вернуться до начала осады охотников, разведчиков или диверсантов. Понимаешь?
— Нет, — признался гном. — Нет понимать. Мы их убить!
— Сразу видно, что ты из торгового рода, — усмехнулся я, оглядываясь назад и настороженно осматривая местность сквозь узкие смотровые щели. — Если шурды не совсем дураки, то у патрулей есть заданный маршрут и точки пересечения с остальными стражами. И когда уничтоженные нами шурды в условленном месте не появятся…
— Большой тревога, — кивнул коротышка, бесцеремонно цепляясь за самый край моего рваного черного плаща, чтобы не отстать на своих коротеньких ножках и при этом не попасть в зону досягаемости моих ледяных щупалец.
Запнувшись, я вновь вдумался в скользнувшую в голове мысль: «Мои ледяные щупальца».
Странно… с каких это пор я начал думать о них как о части своего тела? К тому же обычно агрессивные щупальца сейчас продолжали вяло извиваться над моими плечами, не проявляя ни малейшего интереса к коротышке. Чувствуют, что это не враг? Или знают, что я отношусь к гному как к другу? Чушь… это всего лишь кусок кристалла, наполненный непонятной древней магией и отрастивший себе ледяные отростки, живущие непонятной жизнью. У них нет разума… или есть?
Встряхнув головой, я вернулся к разговору.
— Да. Большая тревога, — согласился я, наклоняясь вперед и таща за собой гнома. — А потом погоня. И, как назло, прекратился снегопад. Теперь им не составит труда выследить нас по следам.
— Погоня мы тоже убить! — кровожадно произнес Тикса. — Шурды — плохой воин! Тощий и слабый, как червь!
— Если бы я был на месте шурдов, то послал бы по наши души сгарха, — озвучил я самое сильное свое опасение. — И вот тогда нам всем конец. Давай, Тикса, топчи сильнее! Мы двигаемся слишком медленно.
Гном запыхтел вдвое сильнее, старательно выполняя мой приказ, и некоторое время мы двигались молча, пока Тикса вновь не нарушил молчание:
— Я виноват… тот птица пугать, шурды услышать, и теперь Лени не видеть… я виноват.
— Нет, — качнул я головой. — Ты просто оказался первым, кто спугнул птицу из кустарника. Стоит этой пичуге услышать шум поблизости, как она взлетает и начинает трещать, словно оглашенная. Такая уж у нее натура подлая. На тебе нет вины. Да и Лени не ослеп. Не отвлекайся на болтовню, береги дыхание.
— Хорошо! — повеселевшим голосом отозвался гном.
Еще через пол-лиги мы добрались до излучины и, скрытые ее изгибом, беспрепятственно пересекли покрытую толстым льдом Асдору, оказавшись на противоположном берегу. Не давая времени на передышку, я повел отряд дальше, направляясь к виднеющимся впереди холмам. Я стремился убраться с открытого пространства как можно быстрее.
Еще через час пути, когда холмы уже приблизились и казалось, что вот-вот мы до них доберемся, далеко позади раздался протяжный рев рога, доносящийся с того места, где мы приняли бой.