Ледяное проклятье
Шрифт:
— В огонь?! — выдохнул я, и во мне с прежней силой вспыхнула утихшая было злоба. — Меня в огонь?! Червь! Ты возомнил себя вершителем моей судьбы?! Решил, что можешь распоряжаться в МОЕМ поселении?! Не прячься за чужими спинами, покажись!
Хлестнув по заволновавшейся толпе чужих мне людей бешеным взглядом, я в ярости пнул сугроб, разметав его в стороны, и вновь крикнул:
— Покажись! Или от страха отнялись ноги?!
На этот раз вперед шагнул невысокого роста мужчина, сжимающий в руках рукоять богато изукрашенного меча, который я определенно уже где-то видел, а то и держал в руках. Средних лет, одутловатое лицо с бегающими глазками и старательно выдвинутой вперед нижней челюстью. Одет куда богаче всех нас вместе взятых — распахнутая на груди шуба с густым белым мехом, под ней — кожаные доспехи с металлическими пластинами на груди, широкую талию перехватывает кожаный пояс.
— Мне незачем тебя бояться, нечестивое отродье самого Темного! Я Фирак из славного рода Ван Гиргати, младший сын графа…
— Ты мертвец, — перебил я, мерно шагая к выпятившему грудь Фираку.
— Ты не можешь бросить мне вызов! — постарался вложить в свои слова как можно больше презрения младший сын неизвестного мне графа. — Мало того что королевским указом ты лишен титула, так ты еще и темная тварь, проклятая Создателем! Воины, уничтожьте эту погань!
С хрустом поведя шеей, я не замедлил шага, но перевел взгляд на стоящих за сыном графа угрюмо молчащих людей:
— Если хоть один из вас попытается поднять на меня оружие — я прикончу и его. Не справлюсь я — помогут мои люди. Здесь я хозяин! Фирак! Хочешь править моим поселением? Тогда выйди вперед и докажи, что ты достоин этого! Всем остальным — не вмешиваться!
— Правильно, господин! — рыкнул Рикар, вскакивая на ноги. — Только потянитесь за мечом! Враз руки по плечи отрублю!
— Ты пока помолчи, Рикар, — на мгновение остановившись, ласково попросил я здоровяка, наградив его холодным взглядом, затем перевел глаза на заметно помрачневшего и начавшего оглядываться по сторонам Фирака и вновь зашагал вперед. — Если бы ты просто метил на мое место — я бы еще смог это понять. Жажда власти так неодолима… Но ты собирался учинить здесь резню! Был готов пролить кровь МОИХ людей! За это ты умрешь. Умрешь сейчас! Подними меч и сделай шаг вперед!
— Ты не можешь… — выдохнул враз посеревший Фирак, с ужасом смотря на скользящее по моей щеке щупальце.
— Могу, — растянул я губы в ледяной усмешке и делая еще один шаг к нему. — Ну же! Сражайся! Или предпочитаешь сам перерезать себе горло?
— Что вы стоите?! — крутнулся на месте Фирак, открыто показав свой страх. — Убейте эту тварь! Убейте!
Стоящий за спиной Фирака коренастый воин с серебряной серьгой в ухе не выдержал его панического взгляда и, опустив глаза к земле, пробубнил:
— Негоже нам вмешиваться, господин Фирак. Нелюдь или нет, но команда его признала! За ним право, клянусь фок-реем и грот-мачтой! Он законный капитан этой шхуны, и если какой пройдоха метит занять место у штурвала и самому задавать курс, то ему и скрещивать с ним клинки. Таков Кодекс Морского Братства! Вы эту бучу замутили, вам и идти на абордаж! Верно я говорю, братья?!
— Верно! — проорало сразу несколько глоток.
— Мы на капитанскую каюту не претендуем, нам и в матросском кубрике неплохо живется!
— Точно! Распускай паруса и вставай на встречный курс!
Будь я поспокойней, то обязательно бы заинтересовался проскочившими в их речи странными словечками, но сейчас я мог думать только об одном человеке. О том, кто попытался разрушить все, чем я дорожил и к чему стремился все последние недели — эта дворянская тварь посягнула на мой дом.
Больше я не делал попыток воззвать к чести Фирака. И так понятно, что трусливый граф боится выйти на бой против страшного ледяного чудища в черных доспехах. А если судить по этой роже с лихорадочно бегающими глазами и подергивающимися губами, он пытается придумать благовидный способ избежать поединка. Этого шанса я ему предоставлять не собирался.
Оставив меч болтаться за спиной, я неторопливо вытащил нож и шагнул вперед, сокращая разделяющее нас с ним расстояние. И еще один шаг, кривя губы в презрительной усмешке. И еще шаг, наконец-то заставивший Фирака бороться за свою жизнь. Неожиданно тонко закричав, граф ухватился за рукоять меча обеими руками и, вздев его над головой, кинулся ко мне. Этого я и ждал и спокойно загнал нож обратно в ножны. До меня ему не добежать. Может, я чего и не знаю о своих растущих из ограненного куска горного хрусталя щупальцах, но вот в их кровожадности и быстроте более чем уверен. Фирак видел, что я остался безоружным, но это его не остановило. Он прыгнул ко мне, направив меч в незащищенное доспехами лицо, еще успев издать торжествующий крик… переросший в дикий вопль, наполненный ужасом и болью. Пронзившие его ледяные побеги с каждым мгновением погружались глубже в тело, и вой сначала перерос в пронзительный визг, а затем в слабеющий хрип, пока Фирак не замолк, бессильно уронив голову на грудь и стоя на подгибающихся ногах только благодаря поддерживающим его в воздухе щупальцам. Выпавший из мертвых пальцев меч косо воткнулся в мерзлую землю. Щупальца рывком высвободились из умершей добычи и взмыли в воздух, хищно поводя по сторонам окровавленными кончиками. Через секунду труп графа Фирака Ван Гиргати рухнул рядом со своим оружием. Кончено.
Расчетливым жестом я вытянул руку, ласково провел ладонью по одному из извивающихся вокруг меня побегов и лишь затем вкрадчиво поинтересовался, обращаясь к новоприбывшим:
— Еще есть желающие возглавить поселение?
Ответом была мертвая тишина с обеих сторон, нарушаемая лишь кашлем внезапно подавившегося Рикара. Ухмыляющийся Койн с силой похлопал по спине согнувшегося в три погибели здоровяка и жизнерадостным тоном произнес, указывая в гущу незнакомых мне людей:
— Вон тот бородатый, что в меховой безрукавке рваной. Он тоже особо громко недовольство выказывал. Все грозился нас вздернуть одного за другим, если Фираку на поклон не пойдем и власть его не примем. И под килем протащить тоже грозился. Знать бы еще, что это такое.
— Вздернуть? — переспросил я, разворачиваясь к толпе. — Кто?!
Стоящие передо мной переглянулись, затем первый ряд неохотно раздался в стороны, и вперед протиснулся широкоплечий бородач, метнувший на памятливого гнома злой взгляд. Чуть помедлил, а затем отбросил в сторону изогнутый тесак и, опустившись на колени, глухо произнес:
— Я грозился. Но никого и пальцем не тронул. Пугал просто, чтобы сговорчивее сделать.
Вот теперь все, с облегчением понял я. Бунт задавлен в зародыше. Но не встреть мы сгархов и приди к поселению на неделю позже…
— Правду говорит? — не оборачиваясь, поинтересовался я, и нестройный гул голосов со стороны моих людей подтвердил, что бородач не лжет. — Хм… А чего ж грозился тогда?
— Вы уж простите, капитан… господин! Но на корабле порядок должен быть! А без капитана и вовсе никуда! Враз с курса собьемся, а то и на мель сядем! Фирак хоть и никудышным капитаном вышел, но к нему люди прислушивались!
— Да что ты? — откашлялся наконец Рикар. — Это кто же этого склирса вонючего слушал? Уж точно не мы! Господин, да плюньте вы на них! Пусть катятся куда глаза глядят! На той стороне Пограничной Стены в ножки кланялись, клятвы давали. А как сюда добрались, так ровно подменили их! Нет им веры!