Чтение онлайн

Зара недоуменно переглянулась со своими спутниками: их

просто хотели запугать, выпроводить из Шегера, настроить против Юсфена? Но зачем? Договор ведь подписан, князь отныне не представляет для них никакого интереса. А развязывать войну из-за чьих-то сомнительных домыслов, не подкрепленных фактами, Рэнальд Рандрин не станет, не поддастся на такую простенькую провокацию.

–  Ваше высочество, дорогие гости, сограждане, предлагаю выпить за наши государства, отныне связанные нерушимым договором дружбы, - провозгласил тост князь.

Виночерпий до краев наполнил его бокал, Юсфен встал, поднес его к губам, сделал несколько глотков и неожиданно побледнел. Кубок выпал из его рук, пальцы судорожно вцепились в край стола, грозя вместе со скатертью стащить на пол все блюда и столовые приборы. На лбу правителя выступила испарина, хриплое учащенное дыхание вырывалось из его груди, будто у подстреленной птицы.

–  Лекаря!
– тоненьким голоском завизжала княгиня, в ужасе отшатнувшись от супруга, стремительно завалившегося ей на колени. Не получилось: агонизирующий Юсфен намертво прижал ее к клинии, отчаянно цепляясь за края пояса жены, сминая ее одежду.

Подданные вскочили со своих мест, сбившись в стайки. Стражники перегородили все выходы из помещения, выпустив только Ургуса, видимо, как не вызывавшего подозрений. С другой стороны, кто-то ведь должен был позвать врача. Хотя, судя по всему, тот ничем князю не поможет.

Супруга Градена, как и сам Верховный министр, не поддавшаяся всеобщей панике, скользнула к бокалу Юсфена, скривив рот, внимательно его осмотрела, поболтала остатки жидкости и брезгливо поставила на стол:

–  Яд. Скорее всего, куальбэ: на дне остались мелкие розовые крупинки. На Вашем месте, Граден, я бы отдала это, - она указала на кубок, - на исследование придворному лекарю.

–  Я так и поступлю, дражайшая супруга. Но можем ли мы

быть уверены, что Его сиятельство отравили?

–  Безусловно. Князь был здоров.

–  Но пищу и вино проверяли драконьим зубом...
– Верховный министр подошел к шумно дышащему Юсфену, дотронулся до его лба и покачал головой.
– Не жилец. Примите мои соболезнования, княгиня.

–  Но он же еще жив!
– запротестовала старшая супруга умирающего владыки, испуганно глядя на Градена. Слишком испугано. Тут был не столько страх овдоветь, сколько страх потерять свое положение. И это как-то было связано с Верховным министром.

–  Сожалею, но Его сиятельству отпущено не больше пятой доли часа.

Княгиня разрыдалась, уткнувшись в волосы своего благоверного.

Зара, испуганная не меньше других, шепотом обсуждавшая сложившееся положение с Меллоном и Караном, вдруг почувствовала на себе тяжелый взгляд брюнетки. Она будто в чем-то ее обвиняла.

–  Супруг мой, - голос шегерки был полон елея, - а не показалось ли Вам подозрительным, что наши высокие гости настояли на проведении полной официальной церемонии и демонстративно попросили проверить яства на наличие яда?

–  Вы читаете мои мысли, София. Не потому ли, что они хотели убедить нас, что отравить хотели именно их?

В столовой воцарилось молчание, все взгляды разом обратились на анторийцев. В них было безмолвное обвинение.

Появился лекарь, начал проводить какие-то манипуляции с затихшим Юсфеном, но никто не обращал на него внимания.

Зара с вызовом посмотрела на Верховного министра:

–  Мне показалось, или Вы посмели бросить нам обвинение?

–  Боюсь, Ваше высочество, все факты указывают на Вас, -делано вздохнул Граден и посторонился, пропуская носилки с князем. Заплаканная княгиня последовала за ними.

–  Но это неслыханно!
– возмущению сеньориты Рандрин не

было предела.
– С какой стати мне травить Вашего князя?

–  По политическим мотивам, - усмехнулся Верховный министр, заняв место монарха во главе стола. Развалясь на клинии, он лениво потянулся за ягодой винограда. Его супруга, все больше и больше напоминавшая змею, устроилась в ногах мужа. Никто ни словом, ни делом не помешал им, восприняв, как должное.

–  Кажется, трон перейдет ему, - шепотом выдвинул предположение Каран.
– Я не силен в генеалогии княжеского дома Шегер, но у Юсфена нет официального наследника.

–  При трех-то женах?
– удивился Меллон.
– Он их для красоты держит?

–  Вот уж не ожидала от тебя таких пошлостей!
– шикнула на него Зара, лихорадочно пытаясь придумать, как выпутаться из сложившейся ситуации. Был бы во дворце анторийский посол! Но он, как на грех, отсутствовал: не успели наладить постоянные дипломатические отношения. В Олосере он есть, в некоторых других государствах конфедерации - тоже, а здесь как-то всегда временными миссиями обходились.

–  Да какие пошлости? Монархи только ради продолжения рода женятся.

–  Дети у него есть, но все несовершеннолетние. Даже не знаю, есть ли среди них мальчики: их до четырнадцати лет никому не показывают, боятся, что сглазят. Но это не важно: в Шегере действуют законы майората, и трон переходит старшему представителю мужского пола в роду. Разумеется, близкому родственнику. Так что если, допустим, у Юсфена был брат или племянник, то его дети претендовать на титул не могут.

Сеньорита Рандрин хотела еще что-то уточнить, но не успела: по столовой разнеслось громогласное:

–  Герцогиня Зара С'Эте, я обвиняю Вас и Ваших спутников, имена и титулы которых мне пока неизвестны, в организации покушения на князя Юсфена и последовавшей вследствие него кончине оного.

Тучи сгустились и наконец разразились громом. То, что

витало в воздухе, легким шепотом слетало с губ, обрело осязаемую форму.

–  Чушь!
– Зара гневно сверкнула потемневшими глазами и шагнула к Градену.
– Как и зачем я могла его отравить? И князь еще жив!

–  Юсфен мертв, мне только что сообщили, - Верховный министр покосился на почтительно замершего в поклоне перед ним Ургуса.
– И отравили его именно Вы. Вы колдунья, Вы сидели рядом и легко могли незаметно подбросить в бокал горстку куальбэ.