Чтение онлайн

–  Но зачем ему...?

–  Кристаллы, Зара, кристаллы и власть. Решил стравить два королевства, претендовавшие на контроль над его Шегером, ослабить их и под шумок объединить Мангеш под своей эгидой. Он ведь всегда об этом мечтал, только Антория и Фрегойр мешали. Если бы между ними разгорелась война, то конфедерация на время осталась бесхозной, и Шегер быстро бы её аннексировал. Юсфену не выгодно мирное соглашение, которое мы заключили с фрегойями, да и договор с нами -тоже не предел мечтаний. Очевидно, ему кто-то рассказал об

истинной ценности кристаллов, и он решил, что они нужны ему самому.

–  Но он же не маг, а тут иллюзии, оборотни...

–  Нашёл какого-нибудь чародея в Суйлиме. Там ведь много бродячих магов и прочих людей и существ, которые за деньги сделают всё, что угодно. А Юсфен, наверняка, посулил очень большие деньги. Все трое, убеждён, между собой не связаны. Зная князя, рискну предположить, что он нанимал их в разных местах. Маг, человек и оборотень. И ещё один слабенький чародей в качестве исполнителя-самоубийцы. Ему ничего не платили, а просто использовали более опытные товарищи. Что ж, посмотрим, как объяснит свой столь поспешный отъезд наш шегерский друг. Знал бы, Зара, оставил его умирать, как-нибудь выкрутились бы!

Глава 33.

Двойная игра с наёмными убийцами дорого обошлась князю Юсфену: Антория потребовала выплаты неподъёмного для княжества денежного возмещения, а фрегойи тремя месяцами позже просто расправились с князем. Его не спасли ни охранники, ни слезливое покаянное письмо.

Рэнальд смотрел на события в Шегере сквозь пальцы, делая вид, что понятия не имеет о том, кто стоит за смертью Юсфена. Со стороны всё выглядело, как несчастный случай, но опытный глаз уловил бы возле тела растерзанного на охоте диким зверем князя остаточный шлейф магии. Новый правитель безропотно безвозмездно передал месторождения кристаллов анторийцам в обмен на уменьшение внешнего долга страны. Фрегойр в свою очередь позволил прокатиться по Шегеру нескольким опустошительным набегами, поставившим княжество на грань выживания.

В течение года умерли ещё несколько высокопоставленных сановников из окружения Юсфена, а потом фрегойи принудили шегерцев подписать унизительный кабальный

договор, принуждавший вести торговлю с кем-либо исключительно с разрешения Фрегойра и с обязательным отчислением ему процентов по сделкам. Исключение было сделано только для торговли с Анторией: в этом случае проценты не удерживались.

Как ни странно, двойное покушение во время коронации способствовало потеплению отношений между заклятыми врагами, и заключённый мирный договор грозил превратиться в действующий документ. Король Брандир даже прислал благодарственное письмо в адрес участников тех событий и наградил их Орденом змеи.

Из состояния вооружённого нейтралитета Антория и Фрегойр перешли к нейтралитету мирному, когда государства внимательно следят друг за другом, но не устраивают провокаций. Даже жрецы Тёмной госпожи куда-то делись из приграничных территорий.

Не обошлось без арестов и закрытых процессов и в Антории. У Юсфена должен был быть сообщник или осведомитель среди местных, кто бы знал о способностях принцессы Апполины и системе пропуска во Дворец заседаний. Им оказался один из выпускников Высшей школы магического искусства, получивший распределение на пограничные с восточными княжествами территории. За два годовых жалования он согласился рассказать, всё что знал, и 'отдать' свой облик оборотню: попасть на коронационный бал можно было только по спискам. Самое печальное, что маг был дворянином, причём, не из самого бедного и захудалого рода.

Как ни молил виновный сохранить ему жизнь, как ни уверял в своём раскаяньи, клянясь, что поддался минутному искусу, он был казнён. Топор палача опустился на его шею на площади перед храмом Менакела в Айши после двухнедельного разбирательства. После пыток и допросов, которым его подвергли под наблюдением фрегойского посланника, для мужчины это стало благом. Рэнальд Хеброн Рандрин слишком трепетно относился к своей жизни и жизни

своих родных.

Представителей опозоренного предателем рода сослали, лишив должностей.

Была проведена повторная 'чистка' департаментов, муниципалитетов и гвардии, в ходе которой за мелкие и средние правонарушения были уволены около двух дюжин человек.

Проверки бушевали около полугода, пока лорд Андеш не смог с уверенностью доложить, что среди магов и государственных служащих не осталось не лояльных короне людей.

Эйдан, оказавший неоценимую помощь королевству, был не только вылечен магами Департамента лекарских дел (им занималась сама леди Совейна, предварительно наложив на него усыпляющее заклинание и попросив кого-нибудь из боевых магов присутствовать при лечении: мало ли что, вампиры - существа с нестабильной психикой), но и награждён. Своеобразно, конечно. Его приписали к Департаменту внутренних дел в качестве осведомителя, а так же, что было гораздо приятнее для Эйдана, привлекли в подручные палачу. Судейские потом шутили, что обвиняемые признавались гораздо быстрее, когда видели перед собой клыкастую улыбку.

Теперь вампир временами спал не в своей лачуге, а в одном из тюремных подвалов, ночами лакомясь кровью осуждённых с молчаливого согласия тюремщиков, которые нередко специально оставляли двери камер особо опасных преступников открытыми. Те, обрадованные неслыханной халатностью, бросались на волю - и попадали прямо в руки Эйдану. Не оставил он и своих ночных вылазок в город, которые, признаться, любил гораздо больше редких тюремных гастрономических изысков. Так что подвал обычно пустовал, пока его сытый хозяин отсыпался где-то в укромном месте. Зато работы у стражи стало меньше, хоть трупов и прибавилось.

Но было в вольготной жизни Эйдана и одно 'но' - ему пришлось носить магический ошейник. Надевала его Зара, перед этим потратив целый час на уговоры и заверения, что это для его же блага, чтобы не убили ненароком. Ошейник -тончайшую, невидимую обычному глазу полоску кожи, надлежало носить на территории Айши. Снятие его означало потерю благонадёжности и автоматическое причисление Эйдана к прочим кровососам, подлежавшим уничтожению. Ошейник помогал отслеживать передвижения вампира и в случае агрессивного поведения активировать блокировку мышц.

–  Я теперь, как собака, - жаловался Эйдан, с ненавистью пытаясь сорвать с шеи атрибут рабства.
– Вы бы еще клеймо поставили со своим гербом!

–  Зато тебя теперь никто не убьёт, ты под защитой короны. Сам ведь знаешь, что маги вампиров не любят, а тебя, вот, терпят, в Старый город заходить разрешают.

Вампир почему-то не проникся оказанным ему доверием, в очередной раз зарёкшись помогать чародеям и людям вообще.

Через пару месяцев он научился снимать ошейник и, упиваясь свободой, сбежал из столицы. Зара надеялась, что Эйдан не попадётся под горячую руку охотникам или жрецам, хотя радовалась тому, что больше не придётся терпеть исходивший от него запах крови и вздрагивать от традиционного почёсывания клыков за ухом - ей так и не удалось отучить его от этой вредной привычки.