Чтение онлайн

Где же Эйвер?

Ей так хотелось его увидеть. Отчаянно. Невыносимо. До дрожи в коленях. Но его не было в зале, гостей развлекали Ирта и Кудряш.

Когда гости начали рассаживаться, из темноты коридора возник Дитамар, довольный, как кот, объевшийся сметаны. Его глаза блестели, а улыбка готова была сорваться с губ и пуститься в пляс.

Чему он так рад?

— Идём, — шепнул он тихо, подталкивая Кайю к входу. — Пора начать представление.

Они подошли к Карригану со спины.

— Эфе Карриган? — начал Дитамар церемонно. — Позволь представить…

Он обернулся.

«Смотри на его лицо».

По лицу было видно, что он не слышал церемонного представления Дитамара. Он, казалось, увидел призрак и замер так, словно спину его пронзила стрела. И лицо побледнело, а в карих глазах полыхнуло что-то — смятение? Узнавание? Радость? Боль?

Игра началась.

Кайя улыбнулась, чуть склонив голову.

Карриган втянул воздух, как гончая, взявшая след, шагнул навстречу, перехватив её руку и склонившись, поцеловал. И поцелуй этот был не лёгким поцелуем вежливости, а горячим и долгим, слишком страстным для простого проявления вежливости, и руки его дрожали.

— Мне очень приятно видеть тебя… Кайя, — произнёс он, наконец, тихим голосом, полным волнения, и посмотрел ей в глаза.

— Эфе Карриган, мне тоже очень приятно…

Она присела в изящном реверансе.

— Грейт. Зови меня просто Грейт.

И прежде, чем он успел воздвигнуть между ними стену небывалой высоты, она почувствовала укол острой боли. Его боли.

Ударили в гонг, запоздавшие Рарг и Оорд вошли в зал, и все стали рассаживаться. Дитамар, взяв Кайю под локоть, отвёл её на правую сторону стола, где первым от кресла джарта сел мэтр Альд, а за ним уже — Дитамар, и рядом — Кайя. Дальше сели главы кланов Ирта, Оорд, Рагр, Кудряш, Эрветт и их жёны, а напротив Кайи оказались Карриган и Нэйдар. Остальных присутствующих она не знала.

— Как дорога? — спросил Дитамар как ни в чём не бывало.

Кайя взглянула на Карригана. Он не сводил с неё глаз, смотрел, положив ладони на стол, и не слышал слов Дитамара.

— Неплохо, если не считать тумана, — ответил за него Нэйдар.

Он тоже смотрел на Кайю, пожалуй, только не так напряжённо. И она чуть улыбнулась им обоим.

— Давно ли ты гостишь в Лааре? — спросил Карриган.

Гостит?

— Что-то около месяца, наверное, — ответила она.

— А как дела в прайде? — он смотрел не мигая.

— Неплохо. Как вам местная погода?

— Неплохо. Ты даже не представляешь, как я рад. Это так удивительно — встретить дочь Рии Миларды. Я знал её… много лет назад. Но я о тебе ничего не слышал. Почему?

Коленка Дитамара коснулась её под столом.

— Таковы были обстоятельства, — ответила она и опустила взгляд.

Служанки разносили блюда, наливали вино, но Карриган словно застыл, не сводя с Кайи глаз.

— Я хотел бы… поговорить с тобой, Кайя, о… немного о прошлом, не здесь, позже, как закончится обед. Я был другом твоей матери…

Другом? Может быть, у него узнать, что произошло? Узнать о ведах? О том, что случилось в ту ночь? Но… он помогает королеве… а разве друг её матери будет помогать её убийце? Или он… тоже не знает о том, что произошло? Неужели королева настолько хитра и смогла поймать их всех в свои сети?

— Конечно, — ответила Кайя, и Дитамар наступил ей носком на край туфли. — Но позже. Невежливо будет похищать вас у хозяев замка, они приготовили столько развлечений, так ведь Дитамар?

— Само собой! — воскликнул тот с готовностью. — А поговорить можно и на балу, ведь что ещё делать на балах?

— Танцевать, конечно, — улыбка Карригана была адресована ей, — ты же потанцуешь со мной, Кайя?

— Конечно, — она снова ему улыбнулась.

И в этот момент гонг ударил ещё раз, возвещая приход хозяина.

Сердце Кайи дрогнуло, руки вмиг стали ледяными. Она смотрела перед собой на стол, на своё отражение в ониксовой чаше, видя краем глаза приближающуюся к креслу верховного джарта тёмную фигуру.

— Я рад приветствовать наших гостей за сегодняшним столом. Поднимем бокалы, и пусть ваши сердца наполнят радость и веселье! Яхо! — произнёс Эйвер.

— Яхо! — разнёсся над столом многоголосый хор, и звякнул хрусталь.

Кайя выпрямилась и медленно повернула голову.

— Яхо, — прошептала одними губами.

Она смотрела на него, а он на неё.

Тёмные волосы, строгий чёрный фрак и белая рубашка с жёстким воротничком, схваченным чёрной бабочкой. Бледное лицо, чёрные брови. И глаза, которые нельзя забыть. Гречишный мёд или тёмный янтарь. И смотрят так, что сердце уходит в пятки.

Совсем как тогда. На балу в Рокне. И как на портрете.

Он был без маски. Без горба. Без перчатки.

За столом было шумно. Гости провозглашали тосты один за другим, слуги подливали вино и меняли блюда с закусками, а Кайя не могла проглотить и кусочка.

Дитамар вёл разговор о делах, стараясь всё время задавать вопросы Турам, а особенно — Карригану. Но тот слушал его вполуха, предоставив отвечать Нэйдару. А сам рассматривал Кайю.

— И как цены на соль?

— Выросли с прошлого года. Была бы ещё дорога к порту! А так всё идёт хорошо, — Нэйдар отвечал за верховного джарта, успевая при этом разделываться с ветчиной.

— А добыча белой глины? Я слышал, в Коринтии мода на фарфор пошла на убыль. Нынче в моде вроде рыжая керамика и смальта, — не унимался Дитамар.

— Какое там! Нынче в моде стекло! И витраж-роза из нашего стекла украсит главный храм в столице, к слову о смальте, — с гордостью произнёс Нэйдар, — и уж конечно в углу витража будет символ нашего прайда. Торгуем теперь вовсю с Ашуманом.

— Стекло, значит? Похвально…

— …купили пять кораблей…

— …строить дорогу в порт… через горы… с вашей помощью…