Ледяной бастион
Шрифт:
– Вот так, – кивнул Роббо, – вот тебе и ерунда. Нынешние работодатели Графа – кто они?.. чего они хотят добиться?.. к каким результатам должно привести его сегодняшнее расследование?
– Логично предположить, что к нулевым?..
– Все, – Роберт сокрушенно махнул рукой и поднял свою рюмку, – запутались. Пошли по кольцу. Давай сначала…
– Нет, подожди! – возразил Ариф. – Ха, это же вполне логично!.. Смотри сам: те, кто нанял Графа, не хотят, чтобы полиция начала ковыряться в прошлом покойника Мирона – это совершенно ясно и объяснимо. Они не знают, кто и из-за чего его уделал, но очень не хотят, чтобы все его дерьмо всплыло на поверхность… еще – они кого-то боятся! А мы – господи, мы…
– …целились в задницу, а попали в затылок! – возбужденно выкрикнул Роббо. – Черт, ну конечно же – здесь, у нас под носом, работают люди, координирующие деятельность того же Мирона!.. они связаны с «Тампой», которая выступает в роли вполне легальной «шапки», они имели дело с Максом Даниэли, и боятся они – а что, если того самого анонима?
– Вот теперь мы точно начинаем запутываться, – вздохнул Ара. – Аноним! Таинственный борец за правду и благолепие! Кому они могли перейти дорогу, дядя? Крупным торговцам зельем? Но Пузыря Пика мы ухайдакали своими собственными руками, а кто еще, кроме Мирона? Кто? Джиджи Сакаи? Но он обсирается при виде собственной тени!..
– Да, Сакаи на это не пойдет, его можно исключить – уверенно…
Роберт вытер салфеткой губы и поднялся.
– Я кой-куда слетаю, дядя. Кэт, ты отправляешься со мной – и не забудь свой служебный терминал. Мы вернемся к утру, Ара.
Через полчаса бело-золотой «Болланд» плавно поднялся в начинавшее темнеть небо и взял курс на запад. Промчавшись над широким проливом, разделявшим континент на две почти равные части, машина заметно отклонилась к югу и пошла над бесконечным зеленым морем экваториальных джунглей.
– В нашем славном порту, – сказал Роберт сидящей сзади Кэтрин, – всегда можно найти ответ на самые животрепещущие вопросы… главное – не получить при этом в лоб.
Женщина расправила складки шикарного вечернего платья и понимающе усмехнулась.
– И сегодня ты решил-таки рискнуть?
– У меня есть один интересный приборчик, – довольно осклабился Роберт, – подарок Сета Руделя – помнишь этого квадратного джентльмена? Наш грэхемский затворник ухитрился склеить машинку, которая подавляет все мемеографы, работающие в штатных режимах. Тебя не смогут опознать, поэтому самый главный фактор риска сведен к минимуму.
– Твой Рудель мог бы сделать блестящую карьеру в качестве инженера-проектировщика, – вздохнула Кэтрин, – а занимается черт-те чем…
– Поверь мне, Сет зарабатывает намного больше самых известных гениев, – хмыкнул Роббо. – А личная слава ему не нужна. К тому же у парня с детства подмочена биография, и не всем работодателям это нравится… нет, в официальную науку ему дорога заказана – в любом случае.
Он бросил взгляд на курсовой дисплей и отдал штурвал от себя, направляя коптер в пологое снижение. Небо было безоблачным, и на далеком горизонте прорезались мириады крохотных разноцветных огоньков, мигающих средь величественного темного золота тропического заката – то светились многочисленные башни порта.
Теряя высоту, машина миновала границу непроходимых влажных лесов и неслась теперь над холмистой саванной, укрытой бурым ковром высоких трав; здесь, посреди бескрайней экваториальной равнины, на многие сотни километров раскинулся главный космопорт Бифорта – самый большой космопорт в человеческих мирах.
Где-то далеко за горизонтом едва слышно ухнули могучие двигатели, и в золотое небо ударила сверкающая белая молния: очередной пассажирский лайнер взмыл в темнеющую высь, унося в своем чреве сотни людей. Упругий поток горячего ветра мягко ударил снижающийся коптер, заставив его чуть качнуться. Убрав газ, Роберт вошел в створ порта и занял одну из свободных линий нижнего аэрокоридора. Теперь машина не нуждалась в управлении: сотни невидимых глазу лучей, что во всех направлениях пронизывали все пространство над портом, надежно вели ее к линии аэроприемных секторов, не давая удалиться в сторону взлетно-посадочных площадей, над которыми не смолкал утробный рык громадных моторов садящихся и взлетающих звездолетов.
Через десяток минут коптер подплыл к одной из замысловатых башен на северной окраине порта. Рвущееся в небо строение было облицовано золотым поляроидным пластиком, и сейчас, на закате, выглядело совершенно фантастически: башня казалась произведением какого-то чуждого, нечеловечески изощренного архитектурного гения.
Роберт слегка потянул на себя штурвал, и машина послушно двинулась вверх, приближаясь к верхнему аэроприемному блоку, семью узкими резными пальцами венчавшему гигантский золотой конус башни.
– Деловой центр «Юниверсал Тауэр», – сказал Роберт. – Собственность семьи Кириакисов… негласная собственность. Величайший бардак в человеческих мирах.
Коптер опустился на вынесенной в воздух широкой черной площадке, по периметру которой уже помаргивали огни ночной ориентации, и Роббо распахнул дверцу. Кэтрин выбралась из машины, оправила на себе платье и чуть поежилась: здесь, на звенящей высоте двух с лишним сотен метров, ветер был далеко не жарким.
– Идем, – Роберт приглашающе согнул в локте левую руку и улыбнулся. Белый с серебристой искрой летний плащ, небрежно наброшенный поверх роскошного клубного камзола, надежно скрывал от посторонних глаз висящий на правом бедре «Хенклир» и делал Роббо похожим на элегантного денди, прилетевшего из какого-то департамента высоких широт, где даже летом люди не страдают от жары.
Миновав включенный в ночной режим калорифер на входе, Роберт уверенно прошагал в просторный холл, отделанный белым камнем с золотой инкрустацией. Здесь толстенные ковры напрочь глушили шаги посетителей, а хитрый акустически настроенный потолок позволял свободно разговаривать, будучи уверенным в том, что стоящие в трех метрах люди не услышат ни одного вашего слова. Роббо подвел свою подругу к одному из десятка спрятанных в стене лифтов и нетерпеливо щелкнул пальцами. Золотистая дверь молниеносно прыгнула вверх, открывая путь в кабину, где огромные зеркала перемежались на стенках сверкающей полировкой деревянных панелей. Палец Роберта коснулся сенсора, и кабина почти неощутимо рухнула вниз, чтобы через пару секунд остановиться на одном из верхних этажей башни.
В слабо освещенном стеклянно-золотом зале неслышно журчали фонтаны; шутливо прижав к себе локоть подруги, Роббо уверенно нырнул в полутемный дальний угол, где в неровной колонне странного медного света плыл, причудливо изгибаясь, голографический логотип бара «Каверна». Черные стеклянные двери услужливо разъехались в стороны, и Кэтрин с удивлением ступила под низкие, неровные своды странного помещения. Фантазия дизайнера сделала бар похожим на пещеру – потолок украшали вычурные тени поддельных сталактитов, гладкие, облицованные гнутым темным деревом стены выглядели так, словно их действительно миллионы лет точили упорные волны прилива. По полу, скрывая ощущаемые ногами ковры, низко стелился мутный сероватый дым. В не отличающейся особым простором пещерке сидели за полированными деревянными столиками десятка два людей – все они, несомненно, беседовали, но, тем не менее, голосов их слышно не было, лишь негромкая спокойная мелодия, льющаяся из потолка и стен, заполняла собой помещение.