Чтение онлайн

"Какие?"

"Я настаивала на том, что ты все еще числилась пропавшей без вести. Я принесла твою одежду, чтобы собаки взяли след. Получается, это я дала им все необходимое, чтобы выследить тебя."

"Я была бы сейчас мертва", — тихо промолвила Маура. "Если бы со мной не было этого мальчика."

"Мне кажется, ты отплатила ему добром." Джейн протянула руку, чтобы прикоснуться к Мауре. Ей показалось странным то, что она сделала, потому что Маура была не из тех женщин, что любят прикосновения или объятья. Но та не отдернула руку, она казалась слишком усталой, чтобы реагировать на что-то.

"Это дело соединит все концы с концами", — сказала Джейн. "Это может занять некоторое время, но я уверена, они найдут достаточно, чтобы связать его с Собранием."

"И с Иеремией Гудом."

Джейн кивнула. "Этого бы не случилось, если бы он не отдал приказ. Но даже если эти люди выпили яд добровольно, он все еще массовый убийца. Потому что мы говорим и о детях, у которых не было выбора."

"Тогда мать мальчика. Его сестра…"

Джейн покачала головой. "Если они жили в Царстве Божьем, скорее всего, они мертвы. Никто из них еще не опознан. Первое вскрытие будет сделано сегодня. Полагаю, в теле каждого будет обнаружен цианистый калий."

"Как в Джонстауне", — негромко добавила Маура.

Джейн кивнула. "Быстро, эффективно и доступно."

Маура подняла глаза вверх. "Но они были его последователями. Избранными. Почему ему вдруг захотелось, чтобы они умерли?"

"На этот вопрос может ответить только Иеремия. И сейчас никто не знает, где он."

Дверь открылась и реанимационная медсестра вмешалась в разговор: "Доктор Айлз? Полиция ушла, и мальчик снова зовет Вас."

"Они должны оставить в покое бедного ребенка", — возмутилась Маура, вскочив из кресла. "Я уже все им рассказала." На секунду она показалась пугающе слабой и шатающейся, но ей удалось удержать равновесие и последовать к выходу за медсестрой.

Джейн подождала, пока дверь захлопнулась, затем взглянула на мужа. "Ну же. Скажи, что тебя беспокоит."

Он вздохнул. "Все."

"Ты мог бы выразиться поточнее?"

Он развернулся к ней. "Маура абсолютно права. Монтгомери Лофтус твердо намеревался убить ее и мальчика. Он пришел не с нашей поисковой партией. Он достаточно был себе на уме, чтобы предугадать, что мальчик направится в хижину Абсолема, и нанял вертолет, который высадил его там. Старик ждал их в засаде. Если бы мы не остановили его, он бы убил их обоих."

"Какой у него мотив?"

"Он утверждает, что просто хотел свершить правосудие. И никто вокруг не оспорил это. В конце концов, они его друзья и соседи."

А мы просто назойливые приезжие, подумала Джейн. Она посмотрела в окно на стоянку, где Сансоне гулял с Медведем. Они представляли из себя странную парочку — выглядящая бродячей собака и человек в кашемировом пальто. Но, казалось, Медведь доверяет ему, и он добровольно запрыгнул в машину, когда Сансоне открыл дверцу, чтобы вернуться в отель.

"Мартино и Лофтус", — тихо проговорила Джейн. "Есть ли между ними связь?"

"Возможно, удастся отследить источник, откуда поступили деньги. Если Мартино получил деньги от "Далия Груп"…"

Она уставилась на Габриэля. "Я слышала, что у Монтгомери Лофтуса трудности с деньгами. Он еле-еле сводит концы с концами, чтобы не потерять Ранчо Дабл Эль. Он тоже созрел для взятки."

"За то, чтобы убить Мауру и шестнадцатилетнего ребенка?" — Габриэль отрицательно помотал головой. "Он не выглядит как человек, от которого можно откупиться."

"Возможно, денег было очень много. Если так и есть, это будет трудно скрыть."

Габриэль взглянул на часы. "Думаю, пора обратиться в Денвер."

"В отделение ФБР?"

"У нас есть таинственная фиктивная компания в Мэриленде. И огромные суммы денег, вращающиеся вокруг нее. Это начинает выглядеть по-настоящему крупным делом, Джейн."

"А сорока одного трупа недостаточно, чтобы дело начало казаться крупным?"

Он мрачно покачал головой. "Это может быть всего лишь вершиной айсберга."

33

Маура остановилась в дверях палаты, встревоженно оглядывая все трубки и провода, обматывающие тело Рэта, это не то, через что когда-либо нужно пройти шестнадцатилетнему мальчику. Но сердечный ритм на мониторе выглядел успокаивающе устойчивым, и сейчас он дышал сам.

Заметив ее присутствие, он открыл глаза и улыбнулся. "Эй, Вы там, мэм."

"Ох, Рэт." Она вздохнула. "Ты когда-нибудь перестанешь так меня называть?"

"А как же мне Вас называть?"

Однажды ты назвал меня мамочкой. Она сморгнула слезы, которые вызвало это воспоминание. Настоящая мать мальчика почти наверняка была среди мертвых, и ее сердце бы не разбили новости о нем. Мауре удалось вернуть улыбку на лице. "Я разрешаю тебе называть меня так, как тебе вздумается. Но вообще-то мое имя Маура."

Она присела на стул возле кровати мальчика и потянулась к его руке. Заметила, какой мозолистой и ободранной она была, под ногтями по-прежнему находилась вьевшаяся грязь. Она, которой нелегко давались прикосновения к другим людям, взяла его руку в свою без малейших колебаний. Это казалось естественным и правильным.

"Как там Медведь?" — спросил он.

Маура засмеялась. "Ты поменяешь ему имя на Свин, когда увидишь, сколько он ест."

"Так он в порядке?"

"Мои друзья совсем испортили и избаловали его. И твоя приемная семья обещала, что позаботится о нем, когда ты вернешься домой."

"А. Эти." Рэт отвел от нее взгляд и безучастно уставился в потолок. "Не думаю, что вернусь туда."

Место, куда ему явно не хотелось отправиться. Но какую альтернативу могла предложить ему Маура? Дом с разведенной женщиной, которая ничегошеньки не знает о воспитании детей? Женщина, у который был тайный роман с мужчиной, который никогда не признает ее в качестве своего партнера? Она была плохим примером подражания для мальчика-подростка, и ее жизнь и без того была достаточно беспокойна. Однако предложение уже было готово сорваться с ее губ, предложение, которое он мог бы принять, чтобы сделать его счастливым, исправить его жизнь. Чтобы стать матерью. Ах, как легко было бы сделать это предложение, и один раз сказав это, потом бы уже было невозможно взять свои слова назад. Будь разумной, Маура, подумала она. Ты не можешь даже завести кошку, а это намного легче, чем взять к себе подростка. Ни один орган опеки не доверил бы ей такой ответственности. Этот мальчик повидал уже слишком много отказов, слишком много разочарований, было бы жестоко давать ему обещания, которых она не сможет сдержать.