Чтение онлайн

– Фауггхх! – выдохнул он, поведя плечами. Леита улыбнулась, положила бледную руку на его лоб.

– Это необходимо, Котар. Теперь ты можешь покинуть Нирваллу, но надень мантию. Черная магия покинет мир Спирали, но Спираль останется опасной для рук простого смертного. Я дарю тебе свое благословение и благословение Фроналома и Ауаты.

– А Курос?

– Он останется здесь. Он безвредное существо без своих солдат и Таладомиса, просто маленький, толстый человечек. Пусть наяды забавляются им, как игрушкой, если он нужен им. Он не может никому принести вреда.

– А Ауата? Разве ты не говорила, что она – рабыня? Что она спит в своей кровати, словно мертвая?

– Рубин разбит, Уаррл свободен. Ауата тоже освободилась. Она жива, и рядом с ней все время находится Фроналом.

Котар усмехнулся, кивнув. Его огромные руки сжали Ледяной Огонь. Он поплотнее запахнул мантию.

– Тогда я ухожу. Но… как мне вернуться назад?

Леита сказала:

– Произнеси: «кртнол аббатт соргик». А для того чтобы забрать Спираль с галеры, ты должен сказать простое слово: «гортидол».

Варвар кивнул. Внезапно, поддавшись порыву, он шагнул вперед, поймал Леиту за руку и, прижав к себе, поцеловал. Он почувствовал огонь, когда прикоснулся к ее мягкому телу, но эта женщина была не для него.

Котар отпустил ее. Она громко рассмеялась и прошептала слова, которые варвар повторил вслед за ней:

– Кртнол аббатт соргик!

Леита и ее комната исчезли.

Спираль мерцала на золотистой подставке.

Котар увидел пустую комнату, затянутую клубами дыма. Возможно, он причина появления дымного облака. Котар положил руки на сверкающую Спираль.

– Гортидол, – выдохнул варвар, и Спираль легко отделилась от подставки. Котар осторожно поднял ее и завернул в плащ.

Через окно он выбрался из каюты. Ночь уже была на исходе. Обнаженная, замерзшая и промокшая оазианская танцовщица ждала его. Увидев варвара, она тихонько и радостно вскрикнула.

– Я так боялась, – задохнулась она, потянувшись к Котару.

Когда он спустился к ней, она вцепилась руками в его большое тело.

– Из каюты доносились такие ужасные звуки, и еще эти крики на палубе.

– Все могло быть намного хуже, – пробормотал он. Девушка привстала и обняла его. Ее руки гладили его плечи, спину, а губы прижались к его губам. Котар усмехнулся. Айе! Колдунья Леита была очень горячей женщиной, но эта дочь южных земель тоже обладала всем, чем вызывает восхищение в мужчине. Не колдовство, а природа подарили ей красоту.

Котар страстно поцеловал ее, и она застонала, извиваясь в его объятиях.

– Они прикончили Горта, – рассказывала танцовщица варвару, – и столкнули тело медведя за борт.

– Нам пора смываться, – проворчал Котар. – Скоро за Таладомисом явится демон… и я не хочу быть поблизости, когда они встретятся. Дваллок! Я уже пресыщен колдовством.

Но случилось как раз наоборот.

Жуткий, сверхъестественный вой послышался с палубы. Котар посадил танцовщицу к себе на спину. Она крепко обвила тело варвара ногами и одной рукой, а в другой у нее была зажата Спираль, завернутая в волшебную мантию. Варвар полез наверх.

– Я только взгляну, – прошептал он.

Как обезьяна по ветвям в джунглях на юге Испахана, Котар вскарабкался на галеру. Его голова приподнялась над перилами.

Темный дым клубился над палубой. В стороне от него промелькнула женщина с темными волосами в крошечной набедренной повязке… Видимо, одна из тех, кто остался на палубе наблюдать, как убивали медведя. Ее глаза вылезли из орбит, руки тянулись к перекошенному гримасой страха рту, из которого вырывались звуки, напоминающие вой.

– Нет, нет… убирайся прочь! Все, что ты… убирайся!

Люди, сидевшие за столами, уставленными фруктами, мясом, чашами с великолепным салернианским вином, обернулись на ее крики. Двор пировал и веселился, пока отсутствовал император. Таладомис, сидевший в центре стола, обнимал совершенно голых женщин. Они забавляли колдуна и с рук кормили его фруктами. Внезапно они застыли, парализованные страхом.

– Нет! – закричал Таладомис. – Ты же заключен в…

Темное облако поднялось и приняло определенную форму. Оно напоминало крылатого человека, человека с тяжелыми, бугристыми мускулами и длинными мохнатыми ушами. Сверкающие красные глаза демона горели желанием убить. Его взгляд завораживал мужчин и женщин.

– Я пришел, Таладомис! За твоей высокомерной душой я пришел! Теперь ты посетишь меня, в моем зале для пиров… целую вечность ты пробудешь там. Когда демоны будут отдыхать после пыток, ты станешь молить меня… но разве внемлю я мольбе проклятой души?.. Ты будешь страдать вечно, а я буду наслаждаться твоими мучениями.

Таладомис закричал. Он единственный из всех пирующих понимал, что имеет в виду демон.

Волшебник не двигался. Казалось, он окаменел. Величайший страх объял его душу.

Уаррл, материализовавшись, опустился на палубу и шагнул к своему рабу, на которого он имел права. Его рука метнулась вперед и подняла Таладомиса в воздух. Держа тело колдуна за левую руку, Уаррл что есть силы крутанул правую руку волшебника. Таладомис закричал от боли.

– Остановись! Остановись! Ты оторвешь мне руку!

– Твоему духу она не понадобится.

Он оторвал руку. Таладомис постепенно слабел. Уаррл обратил внимание на другую руку, выдернув ее, пока она не затрещала, оторвал и отшвырнул в темные воды озера Лотусин.

Лаэлла за спиной Котара содрогнулась, прошептав:

– Я не могу смотреть! Ужасно. Он разрывает человека на части, но…

– Он думал, что навсегда запер Уаррла в рубине, – пробормотал Котар. – Демоны очень мстительны. Пути демонов расходятся с нашими путями. Мы можем простить, а демоны никогда!