Чтение онлайн

Сложнее было в том случае, когда встречалось два, а то и три слоя торфяников между моренами. Когда внимательно изучили торфяники, оказалось, что в каждом из них свои остатки растений. Получалось так, будто сначала было болото. На него надвинулся ледник. Когда ледник растаял, образовалось новое болото. Потом надвинулся новый ледник. Он тоже растаял и на том же месте снова появилось болото.

Значит, ледники надвигались на равнины не один раз?

Геологи стали определять, сколько было оледенении.

И получили разные цифры. У одних — всего одно, у других (их было большинство) — четыре. Л были такие, что выделили двенадцать оледенении!

Появились и такие специалисты, которые стали начисто отрицать великие оледенения. Выдумка, мол, это. Чистая фантастика!

Сомнения — двигатель пауки.

Кто не умоет сомневаться, тот нс желает искать повое.

Ему все ясно и попятно.

Наука без поисков — как река без течения. Получается сначала озоро, а там и вовсе болото. Чтобы этого ни произошло, ученые постоянно обдумывают самые разные идеи, даже на первый взгляд невероятные.

В геологии все привыкли к тому, что были великие ледники и ледниковый период. И вдруг нашлись ученые, которые сказали: не было никаких великих ледников!

Н не только сказали, но и постарались это доказать.

Молодые геологи, работавшие на Севере, стали заново внимательно изучать царапины на скалах. Шрамы, прорезанные валунами, направлены в разные стороны. Они чаще всего тянутся с севера на юг. Но есть и другие борозды, которые идут поперек общему направлению. Не могли же ледники течь сразу и на юг, и на запад, и на восток. Логичнее предположить, чти здесь «потрудились» айсберги.

Или такой факт. Некоторые валуны из Скандинавии перекочевали через Северное море в Англию. Или через Балтийское море в Германию. Как это могло произойти?

Догадаться нетрудно. Ледяные корабли — айсберги способны перевозить от берега к берегу тяжеленные глыбы.

Удалось даже сделать фотографии валунов, которые путешествовали через Кандалакшский залив Белого моря на обычных летолстых морских льдах. Эти валуны скатились на лед с береговых обрывов и переносились иа плаву.

Ученью провели опыт. Они пометили краской глыбы, лежавшие на морском берегу. Через несколько лет некоторые из этих глыб преспокойно перекочевали на другую сторону морского залива.

Выходит, и царапины на скалах, и валуны можно прочесть как следы холодных морей, а но великих, ледников.

Заодно полезно вспомнить; один из авторов ледниковой теории — Кропоткин — соглашался с возможностью переноса гигантских камней плавучими льдами. Даже описал скопления подобных глыб. А почему бы и во многих других местах не оказаться валупам, принесенным морскими и речными, а то и озерными льдами? Все-таки поверить в это легче, чем в чудовищные ледяные потоки, протянувшиеся от Скандинавии до территории Украины!

Конечно, в горах действительно могли находиться мощные ледниконые скопления. Ледники иногда могли даже заполнять цветущие долины и выползать на равпппы. По ведь не на сотни, а тем более не на тысячи километров.

История древних животных тоже заставляла усомниться в ледниковой теории. То, что было значительное похолодание, — спору нет. Но оно наступило один раз. Тогда-то и появились в Европе и Северной Америке холодостойкие животные и растения. К тому же во время наступления великих, ледников крупные звери — мамонты, носороги — должны были бы погибнуть от недостатка кормов.

Не могли же эти гиганты питаться чахлыми растениями тундры.

Но только великаны животного мира выступили как противники великих ледников. На севере Европы обитает маленький зверек, напоминающий мышь, — лемминг. Ученым удалось установить, что во время холодов он не нокидал территорию Финляндии, Скандинавии. Как же он смог там уцелеть, если существовал великий ледниковый покров?

Но менее удивительной оказалась судьба некоторых скандинавских растений. Они тоже каким-то образом перезимовали в горах великую ледниковую эпоху. Эти растения не обитают в долинах, на равнинах. Поэтому они не могли «кочевать» перед ледниками в южные страны, а потом вновь вернуться в родные края.

Вот, например, дикие горные маки Северной Европы.

Они бывают разных видов. Среди них есть такие, которые растут только в немногих районах северной части Скандинавского полуострова. Это местные жители — эндемики. Они нигде больше не встречены, значит, за многие тысячелетия не покидали своих родпых мест. Как они ухитрились выжить в сплошных льдах, да еще толщиной в один — два километра? Загадка.

Другая загадка появилась после того, как у полярного круга нашли остатки поселении древних людей и орудий труда. Эти следы деятельности человека относились тоже к ледниковому времени. Но как мог человек жить среди великих ледников?

И с донными моренами все оказалось не так просто, как предполагалось раньше. Иногда в супесях с валунами — в типичных донных моренах — находят остатки морских раковин. В современных отложениях северных морей встречаются супеси неслоистые, нафаршированные валунами. На вид они иногда по отличаются от ледниковых донных морен.

Одним из идейных противников ледниковой теории был известный ученый И. Г. Пидоплнчко. Он изучал стоянки древних людей на Украине. Выяснил, что люди использовали для постройки жилищ бивни и черепа мамонтов. Он изучал животных ледниковой эпохи… Впрочем, эту эпоху он не считал ледниковой. Просто — эноха похолодания климата. По его мнению, крупные ледники в это время были в горной Скандинавии, в горной Шотландии, на Полярном Урале. А на остальной территории Северной Европы и Северной Америки никаких великих ледников не было.

…Вот какая странная история случилась с теорией ледникового периода. Долгие годы над пей работали, уточняли детали, доказывали свою правоту, собирали новые и новые факты. Наконец, победили в научных спорах.

Противники были разгромлены. Сторонников стало очень много. Казалось бы, осталось только торжествовать, радоваться успехам…

А что дальше? Нельзя же, в самом деле, постоянно торжествовать и радоваться. Наука — не праздник победителей, а поле деятельности. Здесь полная победа опасна. Научная мысль без борьбы идей слабеет.