Чтение онлайн

— Если деньги были украдены, — заявил Даулинг, — значит, выигрыш Бэнкса автоматически становится собственностью моего клиента. Иными словами, он обладал деньгами фактически, не обладая ими юридически. Они находились как бы под его опекой. И, стало быть, любая прибыль принадлежит моему клиенту.

— Крайне любопытная ситуация, — сказал Мейсон. — Хотелось бы убедиться, что мне полностью ясна ваше точка зрения. Итак, Бэнкс растратчик?

— Да.

— Но выигранные им деньги возместили бы недостачу?

— Пожалуй, да, — сказал Даунинг. — Вряд ли я выдам профессиональную тайну, если скажу, что выигрыш с избытком перекрывает недостачу.

— Но Бэнкс в тюрьме?

— Он арестован по обвинению в растрате. Залог назначен в пять тысяч долларов. Он не может осилить эту сумму.

— Я так понимаю, что недостача меньше пяти тысяч долларов?

— Естественно.

— И вы не намерены дать ему возможность возместить недостачу?

— Разумеется, нет. Покрывать уголовщину — вот как это называется. Мой клиент намерен обвинить его в растрате.

— И одновременно отнять выигрыш?

— Конечно. Деньги-то моего клиента!

— Теория чрезвычайно интересная, — сказал Мейсон. — К величайшему моему сожалению, не могу под ней подписаться, и поэтому…

— Но хоть на один вопрос вы можете нам ответить? — воскликнул Даулинг. — Как билеты оказались у вас?

Мейсон молча улыбался.

— Хочу, чтобы вы поняли, — вновь заговорил Даулинг, — мы намерены быть по отношению к вам абсолютно корректны, мистер Мейсон. Профессиональная этика обязывает меня призвать вас к сотрудничеству. Вместе с тем, учитывая изложенные мною факты, вы теперь имеете представление об истинном положении вещей и, таким образом, можете стать косвенным соучастником растраты и сообщником преступника.

— Спасибо, — откликнулся Мейсон. — Боюсь только, что в ваших толкованиях закона я не нуждаюсь. Мой офис до отказа набит книгами по юриспруденции, и я могу в любой момент обратиться к ним, если возникнет необходимость.

— Тогда, — гневно произнес Даулинг, — ознакомьтесь повнимательнее с разделом о косвенном соучастии в преступлении. И не тешьте себя надеждой, что ваша принадлежность к адвокатскому корпусу позволит остаться безнаказанным за пособничество растратчику.

— Учтите, между прочим, что я советовал вашему клиенту обратиться к адвокату совсем по другой причине, — сказал Мейсон. — Он позволил себе оскорбительные выпады против меня в присутствии свидетелей. Он назвал меня жуликоватым законником.

Даулинг посмотрел на Фремонта.

— Это ложь, — запротестовал тот. — Все было совсем не так. Мистер Мейсон неверно меня понял. Я говорил о других адвокатах. ..

— Например о мистере Даулинге? — спросил Мейсон.

— Он вас сейчас заманит в ловушку. — Рука Даулинга дернулась, как будто он собрался ладонью прикрыть рот своего клиента. — Заткнитесь! Вы уже сказали предостаточно.

— Да, с избытком, — подтвердил Мейсон.

— У вас есть свидетели? — спросил Мейсона Даулинг.

— Мой секретарь, а также полицейский Сид Бердетт.

— Его секретарь! — фыркнул Фремонт. — Она скажет все, что…

— Заткнитесь! — вновь скомандовал Даулинг.

— Пускай продолжает. — Мейсон забавлялся. — Быть может, и мой секретарь получит повод для возбуждения дела.

— Думаю, дискуссию лучше продолжить без моего клиента, — предложил Даулинг.

— И без меня, — решительно заявил Мейсон. — Мы ждем только…

Над трибунами вспыхнуло табло. Голос комментатора провозгласил:

— Согласно показаниям фотофиниша, первое место в забеге занял Каунтерфейт Кэш под пятым номером, второе место — Биггер-энд-Беттер, третье — Хот Хед.

Мейсон повернулся к Делле Стрит:

— Давай получим выигрыш и отправимся восвояси. А может, вы претендуете и на эти деньги? — насмешливо обратился он к своим собеседникам.

— Минуточку, — потребовал Фремонт. — По какой системе вы играете?

— Система чрезвычайно проста, — ответил Мейсон, — и абсолютно безошибочна.

— А именно? — настаивал Фремонт азартно.

— Может, дадите и мне вымолвить слово? — забеспокоился Даулинг.

Мейсон улыбнулся адвокату:

— Я уж совсем собрался ответить вашему клиенту. Но раз вам неугодно, чтобы мы общались, пусть все останутся при своих интересах. Пошли, Делла.

— Эй, подождите минуту! — вскричал Фремонт. — Он не говорил, чтоб мы не говорили о скачках. Он велел, чтоб мы не говорили о том, что я сказал… То есть, что вы сказали, будто я сказал…

— Да замолчите наконец! — приказал Даулинг.

Мейсон подхватил Деллу Стрит под руку и повел ее к кассам.

— Нам в другую, шеф.

— Нет, сюда, — возразил Мейсон. — Взгляни на свой билет.

— Десять долларов! — воскликнула Делла Стрит. — Наверное, вы по ошибке дали мне свой билет.

— Мой при мне, — сказал Мейсон. — Мы ведь придумали абсолютно беспроигрышную систему, и потому я позволил себе воспользоваться ее благами. Мог ли я допустить, чтобы ты ставила на побежденного десять долларов, а на победителя — два?

— Шеф, но ведь выигрыш составляет…

— На свой десятидолларовый билет ты получишь приблизительно… Знаешь, пойдем и получим, сколько причитается.

Мейсон сунул билеты в окошко и получил сто шестьдесят долларов за каждый.

— Вот так-то, Делла! Не слишком плохо для послеполуденной прогулки.

За спиной у него раздался голос Фремонта:

— Послушайте меня, мистер Мейсон. Мы можем стать друзьями. Скажите, как вы выбираете лошадей?

— Совершенно безошибочно, — сказал Мейсон. — Но я обещал руководству ипподрома не выдавать свою систему никому, кроме близких друзей, а вы едва ли принадлежите к их кругу.

Мейсон и Делла проследовали к припаркованному автомобилю.