Легат
Шрифт:
– Верно, дядько! – обрадованно встрепенулся варвар. – А я-то думал, ты про то позабыл. Ну, я мигом…
Кассий дернулся – он прекрасно расслышал последнюю фразу. Варвар, нарочито не торопясь, подходил к нему с гнусной улыбкой. В правой руке его блестел клинок, с которого пленник не сводил глаз. Нет, это невозможно! Ведь они обещали! Вот и верь варварам. Что ж, раз все равно умирать – надо умереть достойно.
– Гнусная тварь! – громко произнес Кассий на языке сло-вен. – Ну, подходи, подходи, ублюдок, режь! Но знай, ваши смрадные боги не принесут вам счастья, и…
В воздухе сверкнул клинок…
«Хорошо бы сначала сердце», – успел подумать пленник… И молодой варвар вдруг повалился на него всем своим телом. Соскользнув, упал под ноги лицом вниз. Кассий опустил глаза – в спине парня, точнехонько под левой лопаткой, торчала рукоятка кинжала! Однако э…
– Аве, приятель!
Из-за кустов показались двое – весянский охотник Вялиш и с ним молодой, смутно знакомый парень с приятным лицом и лукавым взглядом. Наверное, тоже из веси, судя по оборванной одежонке. И все же, очень, очень похож на одного легионера…
– Пожалуй, заберу свою вещицу. – Подойдя ближе, парень сплюнул себе под ноги и, нагнувшись над трупом, с усилием вытащил кинжал. Да, судя по словам, он натуральный римлянин!
– Может быть, все-таки развяжете меня? – вознеся молитву богам, попросил Кассий. – Смею заметить, вы появились вовремя.
– Ха, вовремя! – громко засмеялся юнец. – Да мы тут полночи сидим. Кстати, из-за тебя пришлось порешить этих… – Он цинично пнул ногой мертвеца.
– Сами виноваты, – треща кустами, на поляну выбрался… Луминий Гавстальд, уж этого-то Кассий знал.
– Луминий!
– Аве, юноша… Ну, хватит тут стоять – спрячьте мертвяков в овраге, и пошли. Думаю, нас давно заждались в Нордике. Жаль, конечно, что так получилось…
– Они расспрашивали меня, – встрепенулся Кассий. – Но я ничего важного не сказал, клянусь Юпитером и Юноной!
– Да мы слышали, – отозвался лукавый парень. – Меня, кстати, зовут Табиний, а ты?
– А я Кассий. Мой командир – тессарий Гай Каллист.
– Знаю старика Каллиста, – оглянулся Гавстальд. – Вояка знатный. Ну, поспешим.
Юний прошелся по атриуму – хотя лучше, наверное, сказать – по внутреннему двору. Небольшой пруд был обсажен деревьями и кустами смородины. Протянув руку, Рысь задумчиво кинул в рот горсть красных ягод, почувствовав, как свело скулы. Думал пока об одном – как бы помириться с Вентой. И с чего она так завелась? Ну, подумаешь, провел ночь в лупанарии, эка невидаль! Да и не столько для собственного удовольствия, сколько ради дела.
В небе занималась багряная полоса рассвета. Пора, не опоздать бы. Где же…
– Пришел господин префект, – заглянув в атриум, доложил слуга.
Юний потер руки – ну, наконец-то.
– Что так поздно? – завидев Илмара, осведомился он.
Два Меча ухмыльнулся:
– Мои люди обложили их плотно!
– Так, где они?
– У пристани, на берегу реки. Туда отправились.
– И что там делают? – накинув на плечи плащ, осведомился Рысь.
Германец расхохотался:
– А, не знаю. Приедем – посмотрим.
Вскочив на коней, они понеслись по утренним улицам Нордики, кое-где затянутым белесым туманом. Пока было прохладно, хотя росная трава и чистое небо обещали теплый погожий день. Улицы были пустынны, если не считать пары стражников, однако из очагов в домах, из летних кухонь уже поднимались дымки.
Проехав северные ворота, они выехали на дорогу – обычную, немощеную – и поскакали к пристани. Немного не доехав, свернули в сторону, к ольховым кустам. Выскочивший оттуда человек, увидев всадников, замахал руками.
– Ну, как, Алмизий? – спешиваясь, осведомился Илмар. – Где они?
– У реки, господин префект. Оба – и госпожа и слуга. – Алмизий с усмешкой качнул головой. – Идемте, взглянете сами.
Подождав, пока Алмизий привяжет коней, Юний и Илмар вслед за ним нырнули в ольховые заросли, осторожно отодвинули ветки…
Гнея Хламидия, супруга дуумвира Лициния Флора, как раз выходила из реки на берег, где ее дожидался верный раб, обнаженный, как его хозяйка. Глядя на Хламидию, Рысь вдруг неожиданно для себя ощутил, что восхищается этой женщиной. Еще бы – несмотря на свой возраст, та имела такое точеное поджарое тело, коему вполне могла позавидовать любая молодка. Тонкая талия, плоский живот, большая, налитая соком грудь, тщательно высветленные по римской моде волосы, мокрые после купания, падали на спину и плечи. Красивое волевое лицо без единой морщины… впрочем, отсюда, из кустов, морщин было не видно.
Что-то сказав слуге, Хламидия вдруг вытянула вверх руки и, подпрыгнув, приземлилась, упершись ладонями в песок, перевернулась через голову, присела, вновь подпрыгнула, и так – несколько раз, а затем вообще прошлась колесом.
– Во, дает! – искренне восхитился Илмар. – Если Хламидия занимается этим каждый день, тогда понятно, почему у нее такое стройное тело. А ведь далеко не молода! Так вот зачем она сюда приходит. Но почему тайно? Что ж в этом постыдного?
– У нас в термах еще не полностью достроено женское отделение, – улыбнулся Рысь. – Да и, может быть, здесь мы еще не все видели.
Сказал и, как тут же выяснилось, оказался полностью прав.
Побегав по песку, Хламидия вновь зашла в реку – эта женщина, как выяснилось, неплохо плавала, очень даже неплохо… А тем временем верный раб ее куда-то исчез, скрылся в дальних кустах, откуда вскоре объявился уже не один, а с двумя молодыми людьми, подростками – светленьким и черноволосым.
Завидев их, Хламидия, ничуть не стесняясь, вылезла из воды. Юноши, сбросив туники, поклонились, подошли ближе… и тут началось такое, от чего покраснели даже такие циники, как Ант Юний Рысь и Илмар Два Меча. Эти, на берегу, начали заниматься любовью втроем. Повалив на песок темноволосого, Хламидия навалилась с поцелуями сверху, а сзади к ней подобрался светленький. Крепкие загорелые тела сплелись в клубок, а верный раб зорко стоял на страже. Впрочем, выходит, не так уж и зорко. Расслабился, да и смотрел сейчас вовсе не по сторонам, а на то, что творилось на желтом песке узкой полоски пляжа.