Чтение онлайн

– Может, это подруга Дома?

– И он прислал ее вместо себя?

– Да. Вдруг старина Дом заподозрил, что его хотят убрать? Вот он и отправил свою подружку, а сам сидит где-нибудь в тихом месте и играет на ритм-гитаре.

– Вполне возможно, – согласился Клинг.

– Еще бы.

– Но тогда возможно все что угодно.

– Это ты правильно говоришь, – сказал Мейер.

– Смотри, – перебил его Клинг, – Ла Бреска вылезает из машины.

– Быстро они договорились! Давай займемся девицей.

Ла Бреска двинулся по проспекту. Детективы вылезли из машины. Очередной порыв ветра чуть не свалил их с ног. Они втянули головы в плечи и припустили к «бьюику», опасаясь, что блондинка вот-вот отъедет. Им очень не хотелось гоняться за ней по всему городу. Мейер услышал, как заурчал мотор.

– Быстрей! – крикнул он Клингу, и они закончили дистанцию спуртом, который сделал бы честь любому спринтеру. Мейер подбежал со стороны тротуара. Клинг распахнул дверь водителя.

Блондинка за рулем была в брюках и короткой серой куртке. Когда Клинг стал дергать дверцу, девица повернулась к нему и он с удивлением увидел мужское лицо без малейшего намека на косметику, а потом и вовсе опешил, разглядев у нее трехдневную щетину на щеках и подбородке.

Мейер глянул на девицу и сказал:

– Мистер Доминик Ди Филиппи, если не ошибаюсь?

Доминик Ди Филиппи очень гордился своими длинными белокурыми локонами.

В дежурной комнате следственного отдела он принялся любовно их расчесывать. Попутно он объяснил сыщикам, что, коль ты играешь в группе, у тебя должен быть свой образ. Как все настоящие музыканты, он и его партнеры стараются выглядеть экстравагантно. У барабанщика очки, как у Бенджамина Франклина, у ведущего гитариста челка до самых глаз, органист носит красные рубашки и красные носки. Короче, у каждого свой образ. В других группах тоже есть ребята с длинными волосами, но Доминик решил отрастить еще и бороду. Борода обещала быть рыжей, это и придаст его внешности оригинальность.

– А что, собственно, случилось? – спросил Доминик. – Почему меня сюда притащили?

– Ты музыкант? – спросил его Мейер.

– Да.

– Этим и зарабатываешь на жизнь?

– Вообще-то группа возникла недавно.

– Когда именно?

– Три месяца назад.

– Значит, уже играете?

– Конечно.

– Где?

– На прослушиваниях.

– Но деньги вам платят?

– Пока нет, но даже «битлы» начинали с нуля, верно?

– Верно.

– Они сначала выступали в каких-то жалких ливерпульских кабаках, получая по фартингу за вечер.

– Ты хоть знаешь, что такое фартинг?

– Ну, все так говорят.

– Ладно, Дом, давай на время оставим музыку в покое. Поговорим о другом.

– Согласен. Например, почему вы меня сюда приволокли?

– Прочитай ему закон, – сказал Мейеру Клинг.

– Обязательно, – отозвался Мейер и посвятил Ди Филиппи в тайну под названием «Миранда – Эскобедо». Ди Филиппи слушал очень внимательно. Когда Мейер кончил, он тряхнул длинными локонами и сказал:

– Значит, я имею право на адвоката?

– Имеешь.

– Тогда давайте адвоката.

– У тебя есть свой или нам тебе его подыскать?

– У меня есть свой.

Пока сыщики поджидали адвоката Ди Филиппи, Стив Карелла, перешедший в разряд ходячих больных, решил спуститься на четвертый этаж и проведать патрульного Ричарда Дженеро.

Дженеро сидел на кровати. Одна нога была у него забинтована. Рана заживала хорошо. Визит Кареллы его приятно удивил.

– Какая честь! – воскликнул он. – Я серьезно. Честное слово, я рад, что ты зашел ко мне.

– Как поживаешь, Дженеро? – спросил Карелла.

– Ничего. Нога вот побаливает. Я и не думал, что это может быть так больно. В кино все время в кого-то стреляют, они падают, и все. Никак не скажешь, что им больно.

– Но это действительно больно, – сказал Карелла и улыбнулся. Он присел на край кровати. – Да у тебя тут, оказывается, телевизор.

– Это моего соседа, – прошептал Дженеро. – Но он никогда его не смотрит. Он либо спит, либо лежит и стонет. Признаться, я не уверен, что он выкарабкается.

– А что с ним?

– Не знаю. Вокруг него все время крутятся медсестры, дают таблетки, делают уколы. Просто столпотворение какое-то, как на вокзале.

– Так это же хорошо! – возразил Карелла.

– В каком смысле?

– Если сестры все время крутятся.

– Это верно, – согласился Дженеро. – Среди них есть очень даже ничего.

– Как это тебя угораздило? – спросил Карелла, кивнув на забинтованную ногу Дженеро.

– Ты не знаешь?

– Я только слышал, что тебя ранило.

– Ранило... – сказал Дженеро и запнулся. – В общем, мы преследовали того типа. Когда он приблизился ко мне, я вытащил револьвер, хотел сделать предупредительный выстрел... – Он снова замолчал. – Так всё и получилось.

– Не повезло, – сказал Карелла.

– Всякое бывает, – отозвался Дженеро. – Раз уж решил стать полицейским, надо быть готовым ко всему.

– Конечно.

– Надо же – как тебя отделали. Значит, вот как оно бывает.

– Что бывает?

– Ну то, что детективы попадают в переделки чаще, чем патрульные. Я имею в виду патрульных, которые с прохладцей относятся к своей работе. Такие ведь не станут рисковать собой, чтобы задержать опасного преступника. Верно я говорю?

Карелла улыбнулся.

– Ты со мной не согласен? – гнул свое Дженеро.

– Все начинают с патрульной службы, – уклончиво ответил Карелла.

– Так-то оно так. Но неужели ты думаешь, что патрульный – это человек, который только и может регулировать движение, помогать детишкам переходить улицу или регистрировать мелкие уличные происшествия? По-твоему, разве патрульный не способен рисковать жизнью?

– Я знаю, что иногда патрульные погибают при исполнении служебных обязанностей, – ответил Карелла.

– Вот-вот. Я просто хочу сказать, что и среди патрульных есть люди, готовые рисковать жизнью.