Чтение онлайн

Ящер довольно заурчал и взлетел, оттолкнувшись лапами от плит. Он поднялся в воздух прямо, как вспугнутая птица, выровнял полет над шпилями замка и полетел в сторону заливов.

Подавшись вперед, Перун дышал полной грудью. Ящер отчаянно работал крыльями, торопясь поскорее найти подходящую дичь. В ушах у них свистел ветер, но они давно научились понимать друг друга при любом шуме.

— Я отец, Ящер! Понимаешь? — воскликнул Перун.

В сознании зверя промелькнул образ Ршавы и парня подле нее, но Перун энергично замотал головой, едва уловив его.

— Вовсе нет! Я узнал это только что!.. Представляешь, Дива родила мне двоих сыновей!

— Сразу? — Сложив крылья, Ящер перевернулся в воздухе несколько раз, выражая восторг и восхищение. — И ты поэтому опоздал? Был подле нее? А почему я ничего не почувствовал?

— Чудак! Она родила недавно! Помнишь, мы ненадолго прилетали?

— Тогда тебе надо быть с ней поосторожнее, — сказал Ящер. — И с детьми особенно…

Окончание своей мысли он скрыл, но Перун почувствовал неладное. Он стукнул кулаком по лбу зверя:

— Что ты мелешь? Как поосторожнее?

— Может, я чего-то не так понял, — в голосе зверя зазвучала обида, — но мать моего младенца была человеком, и я кое-что узнал от нее о людях. Последний раз мы залетали сюда весной…

— Правильно! — подхватил Перун. — Тогда я и зачал мальчишек…

— Если так, то твоим сыновьям еще рано рождаться! — рявкнул Ящер. — Одно из двух — или ты что-то не понял, или здесь что-то не так и тебя обманывают. Твоя жена не успела бы выносить детей за столь короткое время…

В ту же секунду на голову Ящера обрушился удар — сразу две или три молнии разрядились о его лоб.

— Замолчи! — закричал Перун. — Замолчи! Ты это нарочно?

Ящер не издал больше ни звука, но его молчание заставило задуматься.

Размышляя, Перун принялся загибать пальцы. Ящер действительно оказался прав. Но тогда выходило, Дива весной встретила мужа уже непраздной. Если это так, то не он отец ее детей. А кто тогда?

— Эй! — Перун ткнул Ящера в бок. — Поворачивай! Летим обратно!

Дива впервые по-настоящему была счастлива. Ее супруг наконец-то вел себя по-человечески — прощаясь, обнял и шепнул на ухо: «Не скучай, я скоро вернусь!» Ожидая мужа, она вышивала ему ворот праздничной рубахи. Иногда она поднимала глаза на близнецов — малыши не спали, тараща глазенки.

Одиночество матери нарушала только Мера, возившаяся в стороне со средними детьми. Старшие близнецы носились по двору с детьми остальных обитателей замка — из окна доносился их веселый гомон.

Оторвавшись от работы, Дива залюбовалась на Меру и сыновей. Молодая женщина, почувствовав ее взгляд, подняла глаза и улыбнулась.

— Хочешь таких же? — спросила Дива.

— Да, — призналась Мера.

— Еще родишь, — сказала Дива. — Дети — радость.

— Ты про всех сказала? — вдруг молвила Мера.

— Нет пока. — Дива вздохнула, прислушиваясь к голосам во дворе. — Сам пусть вспомнит…

Мера хотела что-то сказать, но снаружи послышался знакомый уже свист рассекаемого воздуха, сопровождаемый визгом, в котором смешались страх и восхищение — приземление Ящера неизменно вызывало восторг и ужас детворы, которая бежала со всех ног посмотреть на это зрелище.

То, что явился именно Перун, подтвердил громоподобный крик зверя. Обе женщины переглянулись, и Мера встала.

— Пойду к себе, — сказала она. — Не хочу вам мешать!

Дива только счастливо кивнула — Перун вернулся еще раньше, чем обещал, и она считала это добрым знаком.

Коротко попрощавшись с детьми, Мера направилась было прочь, но едва дошла до двери, как та распахнулась, и на пороге возник Перун.

Обе женщины замерли. Сварожича как подменили — с потемневшим лицом, с налитыми кровью глазами, он тяжелым взглядом окинул комнату, и под его взором Мера и Дива отпрянули, а игравшие у очага дети с ревом бросились к матери.

Перун едва сдержался, чтобы не закричать, но вовремя увидел Меру, застывшую перед ним. С трудом совладав с собой, он кивнул ей на дверь, молча приказывая выйти. Княжна шагнула было прочь, но поймала взгляд Дивы и осталась.

— Я сказал, иди отсюда! — вскипел Перун и за локоть вытолкал Меру прочь.

Захлопнув за нею дверь, он повернулся к жене. Дива не смела поднять на него глаз, прижимая к себе заливающихся испуганным плачем детей.

— Это тоже мои? — спросил он требовательно. Дива подняла дрожащее лицо.

— Да, средние, — ответила она тихо, но Перун расслышал.

— Ах, средние… Значит, есть еще и старшие?

— Да, двое… Мальчики…

— А эти где?

Дива не успела ответить — дверь распахнулась, и старшие близнецы ворвались в комнату, очевидно самостоятельно решившие последовать за отцом в покои матери. Им было лет по шести, и уже ясно можно было сказать, что они совершенно не похожи на Перуна. Встретив враждебный взгляд, мальчики попятились, но присутствие матери удержало их на месте.

— Сколько им? — спросил Перун. Его холодный голос заставил вздрогнуть и мать, и детей.

— Шесть… седьмой пошел, — тихо ответила Дива и незаметно кивнула детям, чтобы они уходили. — Я называла их сама — тебя не было… Их зовут…

— Меня это не интересует, — отмахнулся Перун. — Скажи лучше — откуда у тебя дети?

Дверь за старшими мальчиками уже закрылась, и Дива пожалела, что не удалила с ними и их братьев.

— От тебя, — ответила она. — Ты их отец!

— Этих? — Перун кивнул на дверь и колыбель. — Меня семь лет не было дома, а старшим нет и семи!