Легенда о Велесе
Шрифт:
Он знал его досконально — мог с закрытыми глазами найти в стенках дупла тайники, где прятал тетивы для стрел и всякие мелочи. Он помнил, что в толстой подстилке из трухи и листьев спрятан светильник с жиром барсука. Точно зная, где его можно найти, он протянул руку, запуская ее в мягкую подстилку, и… нащупал что-то живое.
От неожиданности Таран чуть не вскрикнул, осторожно шевеля пальцами. Под его рукой двигалось толстое округлое тело, покрытое чешуей. Не успел Таран подумать о змее, как увидел ее.
Из мрака вынырнула огромная плоская морда с выпуклыми бездушными глазами. Пасть ее распахнулась, открывая розовый зев и два тонких кривых зуба, с которых капал яд. Змея с шипением метнулась к Тарану — и он отскочил прочь, не удержавшись на ногах.
Перун увидел, как его спутник с диким воплем упал на землю, и ринулся мимо него.
— Стой! Там его нет! — еле успел крикнуть ему вслед Таран.
— Там кто-то есть, — возразил Перун.
— Да, там огромная змея! Она, наверное, толщиной с меня! Он не мог там спрятаться!
— Или же сам принял облик змеи, чтобы напугать такого труса, как ты! Он чародей и может все!
Услышав такие слова о себе, Велес обрадовался. Ему удалось напугать Тарана, и тот теперь близко не подойдет, но одновременно он разозлил Перуна. А со Сварожичем, когда он в гневе, спорить было опасно.
Перун подошел к дубу, готовый к бою. Он уже поднял меч, намереваясь нанести удар наугад, когда сзади послышался спокойный старческий голос:
— Что нужно тебе на нашей поляне?
Узнав этот голос, Таран вскочил и метнулся в сторону, а Перун развернулся к новой помехе.
— Что хочу, то и делаю! — воинственно заявил он. Перед ним стоял высокий статный старец, державшийся удивительно прямо и спокойно. Позади него замерла белая лошадь, на которой сидела Эпона. Девочка переводила глаза с Тарана на Перуна и обратно, избегая смотреть на дуб.
От старика исходила уверенная сила. Чем-то он напоминал патриарха Сварга и немного — Даждя, каким Перун помнил брата, а потому он укротил свою враждебность.
— Я здесь для того, чтобы покарать своего врага, — сказал он и кивнул на дуб: — Он здесь в ловушке, деваться ему некуда, и я наконец расправлюсь с ним!
— Я знаю твоего врага, ибо разговаривал с ним и испытывал его несколько дней, — кивнул старец. — Я чувствовал нечто подобное…
— Так отдай его мне! — воскликнул Перун.
— Боюсь, что это невозможно, чужеземец.
Услышав последние слова Дагды, Велес впервые в жизни потерял над собой контроль и шевельнулся в дупле. Дуб отозвался дрогнувшей кроной.
— Ага, ты здесь! — закричал Перун. — Прощайся с жизнью!
Не обращая внимания на людей, он кинулся к дубу, но что-то удержало его. Дернувшись, Перун услышал треск рвущейся ткани. Обернувшись, он ахнул — откуда ни возьмись вырос кустик. Его колючие ветки зацепились за край его плаща и тянулись к сапогам. Гибкий прут прямо на глазах остолбеневшего витязя ловко обвил его ногу у щиколотки. Рядом зашевелился второй куст — его ветки тоже потянулись к Перуну.
Взревев от досады, тот взмахнул мечом, зарубая кустики, но на их место уже спешили новые. Они заполняли поляну, вставая стеной между дубом и человеком. Некоторые начали расти, поднимаясь до груди Перуна.
— Если не остановишься, — спокойно сказал Дагда, — тебе придется пожалеть о том, что явился к нам в леса, да будет поздно!
Перун замер с поднятым мечом.
— Я должен его убить!
— Я знаю, — кивнул старец, — но знаю также и то, что твой враг доверился нам. Уезжай с миром — мы не отдадим его тебе!
— Но почему? — закричал Перун, чувствуя, что сейчас сойдет с ума от бессилия и досады. — Я столько гнался за ним! Я преследовал его по всему обитаемому миру и готов преследовать и дальше! Я должен покарать его! Ты еще не знаешь, старик, что он натворил! Он сделал несчастной всю мою семью! Из-за него я потерял покой! Он хотел моей смерти…
— Ты мстишь ему за его желание? — уточнил Дагда. — Что ж, если оно было достаточно сильно, мысль может принести вред…
— Видишь! — обрадовался Перун. — Убери свои кусты и дай мне совершить месть!
Старик ничего не ответил, а кусты рассредоточились вокруг дуба, охватывая его кольцом и грозно шевеля колючими ветками.
— Твое желание невыполнимо, — Дагда развел руками, — ведь ты еще жив и твой враг скрывается от тебя. Значит, он не таит на тебя обиды, хотя я чувствовал, когда говорил с ним, что ты причинил ему много боли.
От возмущения Перун задохнулся, теряя дар речи, и обернулся на Ящера. Но его друг был совершенно спокоен и заинтересованно слушал старика.
— Попробуй простить его, — предложил Дагда остолбеневшему Перуну. — И увидишь сам, что будет!
— Поздно, — покачал головой тот. — Слишком поздно! Все твердят, что я должен делать, а что не должен, как будто я дитя малое! Я докажу, что прав, когда исполню задуманное!
— Ты совершаешь ошибку. Пора повзрослеть и перестать быть ребенком. В тебе еще слишком много детского — ты не можешь простить давнюю обиду и тем усугубляешь свою вину.
Этого Дагде не следовало бы говорить, и Велес в дупле покрылся холодным потом, когда услышал ответ Перуна.
— Он обесчестил меня и мою жену, — сказал Сварожич. — Она понесла от него, а он, прикрывавшийся словами любви к ней, бросил женщину и совершил то же самое с моей сестрой. И еще неизвестно, скольких женщин и девушек он так же затащит к себе на ложе!
Услышав это, Таран неожиданно оказался рядом и вскинул руки. Фигура его полыхнула розовым пламенем, как в тот раз на поляне, и кусты с жалобным треском уронили ветки. На глазах Перуна они стали расползаться в стороны, вытаскивая корни из земли и шагая на них, как на лапах. Некоторые из них втянулись в землю, не оставив и следа на поверхности.
— Ты слышала, Эпона? — крикнул Таран девочке. — Ты защищала его, а он побалуется тобой и бросит ради… той же Бриххит!
Девочка ахнула и, соскочив с лошади, бросилась к Дагде: