Легенда
Шрифт:
Ух, как бы мы дрались! Живи мы с Олегом Кошевым,
мы бы били фашистов. Но сейчас? Кто же опровергнет
Витькиного отца? Мать говорила мне:
«Все мы, пока молодые, куда-то рвемся, ищем
правду, а потом привыкаем… Самое верное: найди се-
39
бе тихий уголочек и живи скромно, мирно. Бог с ними,
с чинами и деньгами».
Теперь она считает меня пропащим, день и ночь
плачет.
Мы загорелись целиной вместе со всеми (запахло
Корчагиным, запахло бурной жизнью!). Тогда Витькин
отец «по-жизненному мудро» растолковал нам, что це-
лина и всякие новостройки это пустые «разговорчики»
и нас, дурачков, туда заманивают. Витькин отец,
смеясь, нам говорил, что деловым людям наплевать на
Корчагина. Это-де мы читаем разные книжки, волну-
емся, а у них заботы о деньгах, о пальто, о квартире;
тот, мол, кто поумнее, ездит в собственном автомобиле.
И мы перестали думать о новых землях.
Наконец Витька явился в школу разодетый в ядо-
вито-зеленый костюм, в узких брюках, туфлях с пряж-
ками и на микропоре и заявил, что прожить без бед,
без нужды, весело — вот мудрость жизни, потому что
жизнь коротка, а молодость еще короче.
Комсорг сказал ему: «Эх ты, стиляга!» А Витька
возразил и доказал, что «стиль» — это удобно и хо-
рошо.
Еще Чехов говорил, что люди должны одеваться
красиво; узкие брюки не болтаются на ногах, как юб-
ки, и не треплются, а толстые подошвы удобны в
грязь. И это было совершенно справедливо. Я бы сам
оделся стильно, если бы моя мать зарабатывала столь-
ко, сколько Витькин отец.
Но ведь для этого нужно ловчить. Я не хочу! Я не
хочу! Я не хочу, чтобы они были правы! А они правы?
Где же, где же взять учебник о жизни? Не устав, не
свод законов, а обыкновенный умный и честный раз-
говор, разговор по душам, как прожить жизнь по-на-
стоящему, как прожить честно и смело?
Наш дорогой директор школы, наши уважаемые
40
наставники! Вы сообщили нам массу полезных вещей,
вы дали нам знания, но вы не сказали о чем-то самом
большом, а накормили нас пустой розовой сказкой,
легендой и пустили в свет: «будьте достойными», то
есть выпутывайтесь сами.
А как выпутываться, я не знаю.
ДРЕВНЕЕГИПЕТСКИЙ ТРАМВАЙ
«А что, если здесь, в Сибири, я зашибу деньгу, оде-
нусь стильно, поработаю, сколько захочу, и вернусь в
Москву? Витька ахнет, а Юна… Посмотрим, что она
запоет, когда я явлюсь на толстых подошвах, с золоты-
ми часами, куплю «Победу». И вообще… жизнь корот-
ка, а молодость еще короче. Что, если это и в самом
деле самое мудрое? Самое мудрое…»
Эти мысли лезли мне в голову, когда я, оставшись
один, молча лежал на своей полке весь отрезок пути от
Тайшета до Иркутска.
«Волга» — изумительный автомобиль! Ты сидишь
за рулем немного небрежно, твоя машина ожидает те-
бя у театра, и ты выходишь с девушкой и говоришь ей:
«Прошу». Дверца щелк — и асфальтовая полоса бежит
под радиатор. «А правда, что в Сибири трудно?» —
спрашивает Юна. «Конечно, нелегко. Там требуются
мужественные люди».
Почему, если человек один, он так беспомощен?
Почему он так слаб? Чтобы чего-нибудь добиться в
жизни, сколько нужно пройти, сколько нужно потол-
каться среди чужих, занятых своими делами и без-
различных к тебе людей! Вот я сошел на иркутском
перроне, и бодрость моя стала съеживаться, съежи-
ваться…
В шумной толпе я растерялся и никак не мог найти
выход в город. Все вокруг торопились, бежали. Крича-
41
ли над ухом: «Есть горячие пирожки!.. Вот свежие
щи!» Разговоры, цветы, поцелуи, смех. Всех встречают,
все куда-то пойдут, у них есть дома, семьи или знако-
мые. А я вдруг почувствовал себя таким одиноким,
никому не нужным. Вот просто — болтается в мире
какой-то человек. Зачем болтается? Почему?
Пристань оказалась недалеко от вокзала, за мо-
стом. С моста Ангара была величественной, широкой, с
удивительно быстрой и красивой водой. Плавали кате-
ра, лодки, шипел буксирный пароход, разворачивая
баржу.
Дебаркадер папахнул горячими досками, смолой и
тиной. Он был пустынен. У кассы я прочел расписа-
ние. На Братск сегодня пароходов не было.
Да, хотел бы я посмотреть, как бы вы себя чувство-
вали на моем месте! Я был взвинчен, взволнован; рас-
писание совсем расстроило меня. Я сел на переверну-
тую лодку, смотрел, как женщины полощут в реке
белье, и, чтобы как-то успокоиться, стал убеждать себя,
напоминать себе, что ведь все в порядке.
Во-первых, я еще в дороге, еще не на Братской ГЭС.
Я пассажир, экскурсант. У меня еще есть триста
рублей.
Во-вторых, это к лучшему, что нет парохода. Надо
посмотреть город, а под городом строится Иркутская
ГЭС — это тоже нужно обязательно увидеть.
А переночую на берегу, хоть и под этой лодкой.
И мир вообще прекрасен, нечего в нем теряться. Выше