Легенда
Шрифт:
— Видел, брат. Я шесть лет в твоей Москве жил,
всю Стромынку своими боками повытер, каждый день
в восемь сорок пять бежал по Охотному на занятия.
Я Москву лучше тебя, сопляка, знаю — и Сибирь знаю
получше! Вы хотите, чтобы все было готово. Вы хотите,
чтобы от Иркутска до Якутска ходило метро, а в Кузь-
михе открылся Большой театр. А то, что это джунгли,
156
ты знаешь? Джунгли! Аляска! Антарктида! Человек,
который ушел от железной дороги на сто верст,— это
Кук, Магеллан, Пржевальский! Сибирь никто не тро-
гал, не знал и не ведал. Сибирь — как неоткрытая пла-
нета, это — такое богатство, что хватит всему миру! Ты
знаешь, что мы сейчас вот на угле сидим? Да-да, под
твоей койкой уголь! Вон в Кузьмихе им печи топят, под
гору за ним ходят и ковыряют из ямы лопатой. Пойди
посмотри. Ты ехал — ты знал, куда ты едешь? Тебя
позвали открывать, тебя позвали по колено, по шею в
болоте прокладывать дорогу, а ты скрипишь: Сибирь
оказалась плоха, метро нету. Уйди, убью тебя!
— Но открывать можно и по-человечески!
— Что значит «по-человечески»? Ты, может, хотел
бы получить коттедж? На «ЗИМе» ездить на работу?
А кто «ЗИМы» делать будет? Четыре несчастных де-
сятка лет прошло, как гиблая, оборванная и варвар-
ская Россия задышала свежим воздухом, начала что-то
строить. Голодные рты, голые пуза, тьма, полтора
«форда» на всю империю, да и те иностранные, го-
лыми руками огонь брали, дрова ломали, голодали, со-
вершали чудеса, мир спасли от фашизма — и строили,
перли, шли. А ты хочешь уже на «ЗИМе» ездить? Ты
решил, что уже все кончено? Все, мил друг, только на-
чинается! Да! Только начинается! Вы приезжаете и
ждете всего готовенького, ждете квартиры с телефоном
и газом, ждете, что Чижик уже не пьет, а торговые точ-
ки завалены ананасами. Может быть, я тоже хочу ана-
наса, того, что на Арбате, в магазине «Фрукты», по ше-
стнадцать рублей кило! Так сначала, милый, построй
здесь Москву! Земля состоит, к сожалению, не только
из столиц. В крупнейшем городе Восточной Сибири
Иркутске только одна линия трамвая, и люди еще не
видели троллейбуса. Ты понимаешь? А вокруг целина,
дебри! Рано нам с тобой говорить о спокойной жизни,
157
ой, рано!.. И кто хочет прожить в наше время достойно
и по-человечески, а не паразитом,— тот поднимает це-
лину, прикладывает руки свои, а не смердит!
— Все это, Миша, я понимаю. Помнишь, я с тобой
согласился, что, если бы Америка перенесла хоть по-
ловину того, что перенесла Россия, она бы не достигла
и сотой доли…
— Ты смотри на дух, смотри на темпы. Зачем дале-
ко ходить? Посмотри, что мы вынесли только за одну
войну! Они только наживались, только загребали. А мы
жизни клали, пот свой и кровь. У тебя же отец погиб —
за что он погиб? За что мы с тобой погибнем, если это
будет надо?
— Миша, все это я понимаю… И можешь не дока-
зывать мне, что наша страна сделала чудо в невидан-
ный срок. То, что Сибирь — неоткрытая планета, для
меня немного ново, но меня и это не смущает: я согла-
сен ее открывать…
— Он «согласен»! Так знай, что никто тебя не про-
сит, никто тебе не кланяется! Ты должен! Ты понима-
ешь, никто тебя не просит! Не хочешь — иди себе ко
всем чертям, и проживешь жизнь спокойно, уютно,
удобно, и руки не замараешь. Копти себе! Сколько лю-
дей коптят! Но только если ты настоящий человек, ты
не можешь жить спокойно. Ты должен совершать вели-
кие открытия! Слышишь! Че-ло-век!
— Согласен. Должен. Должен! Я за тем сюда и при-
ехал. Но когда я встречаю свинское отношение, когда
я вижу, как много в мире паразитов…
— У тебя опускаются руки и ты говоришь «мама»?
— Нет. Но мне тяжело.
— Становись сам паразитом. Я подсказываю тебе
хороший выход. Блестящий! Ну?
— …
— Что же молчишь?
158
— …Если ты настоящий человек, ты не можешь
жить спокойно!
— Иди ты!..
— Заругался. Неплохо. Так вот, давай сядем рядом
и будем выть. Авось паразитов станет меньше. А ты!!!
А ты… что ты делаешь, чтобы их стало меньше? Ты
только плачешь! Ты испугался? А морды им бить ты
не пробовал? Свои первые шаги на стройке ты ознаме-
новал тем, что научился приписывать? Хорошо,дале-
ко пойдешь… Не-ет, брат! Нельзя жить серединка на по-
ловинку, не устоит хата с краю. Прошло сорок лет эпо-
хи, когда существуют только два полюса: если ты
поёшь не с нами, ты против нас. Что это за усталость от
борьбы, что это за паника перед лужей? Я поражаюсь:
вы рассуждаете о том, что каждый строит только свое
собственное благополучие, что в мире паразиты живут
лучше честных людей! Пищите, ноете, хнычете, испуга-
лись! Чего? Посмотрите на народ, на эту невиданную
в истории силу! Приложите свои руки, набейте мозо-
ли, а не хнычьте, не путайтесь под ногами! Делать на-