Чтение онлайн

Он был несмешным, поэтому, похихикав деликатно, я поспешила свалить из кабинета Ирины.

Ксеня шла впереди меня довольно быстрым шагом, даже пришлось прибавлять в темпе, чтоб догнать ее. Мы пересекли порог больницы.

– Ну вот, - я устала, и голос мой звучал устало, - ты вроде здорова. Придешь к Ирине через месяц, сдашь кровь еще раз...

Девочка, до того летевшая ракетой, остановилась и обернулась ко мне так резко, что я едва не врезалась в нее. Взгляд у Ксюши был волчьим, я даже опешила, что она так может.

– Племяшка!
– заорала она, отскакивая от меня на шаг и сжимая кулаки.
– Племяшка Ваня! Он у тебя живет!

Уразумев, о чем она, я сказала:

– Не живет, а жил. У него же нет дома, ты знаешь это...

– Не ищи его, он в приюте, он болен, - передразнила она меня.
– Так и скажи, что он тебе понравился, ты его решила у себя оставить!..

– Он что, зверек домашний, чтоб я его у себя оставляла?! И не ори на меня!

– Он сам, наверное, захотел остаться, потому что ты богатая и красивая и одеваешься хорошо, - заныла - именно заныла, давно уже я такого не слышала!
– Ксеня, - а ты боишься, что он будет от тебя сбегать ко мне, как сбегал от своего предыдущего хозяина...

Мне захотелось сплюнуть, но я удержалась.

– Вот ты и ссышь, что он убегит...

Я внимательно посмотрела в глаза девочке. Меня за последние несколько дней три раза побили и много раз напугали и унизили. А теперь эта малолетняя шлюха стоит тут и оскорбляет меня.

И я позволила себе маленькое удовольствие. Правда, если вспомнить последний раз, когда я себе его позволяла, то лучше бы я этого не делала. Но на этот раз я не удержалась.

Я толкнула ее в лицо ладонью так, что девочка упала.

– Не забудь еще раз сдать кровь, свекуслявка, - с таким напутствием я села в машину и уехала.

Выпив к вечеру полбутылки вермута, что завалялся с моего дня рождения, с 11 ноября, я от отчаяния и тоски едва не написала смс-ку своему бывшему. Вовремя взяв себя в руки, я решила пройтись в магазин, подышать, проветриться и заодно купить себе какую-нибудь конфету, а то весь запас сладкого был уже подъеден.

И кое-что странное случилось в тот вечер. Я смутно помню, от морозного воздуха меня развезло еще больше.

Я шла по дворам, иногда спотыкаясь, несла в руках пакетик с конфетами "Джек". Мне осталось пройти буквально метров пятьдесят до дома, как от тени арки, что в доме по пути, отделился силуэт.

– Девушка, а скажите, это дом 15-а?

Я собралась было остановиться и растолковать незадачливому прохожему, что у нас тут отродясь никаких 15-ых домов не было, однако сразу почувствовала опасность, даже пьяным мозгом. Следом за этим из тени вылупились еще три силуэта. Я развернулась и просто побежала. Однако бежала я недолго, упала и порвала теплые колготки на колене. От боли хотелось выть, я заплакала, пытаясь встать. Пакет с конфетами болтался у меня на запястье. Я похромала дальше, боясь оглянуться. Но за мной никто не шел и не гнался. Я решилась оглянуться почти у подъезда. Все пространство между домами заливало светом фонарей, и там не было никого. Ни души. Я рванула к подъезду и обнаружила, что ключи, которые я достала загодя, скорее всего, остались на земле там, где я упала.

Прячась за кусты и зоркими пьяными глазами высматривая врага, я приползла до того места, где ебаквакнулась минутой ранее. Вот они, мои ключики!.. Лежат себе смирно, никого не трогают - точно помню, как подумала тогда и умилилась тому, какие они у меня славные. В двух шагах от меня что-то лежало. Честно говоря, я уже не помню, что это было - мужской шарф, шапка или перчатка, помню лишь, что вещь была мужская. Из моей памяти напрочь вылетело все, кроме того, что этот предмет одежды был мокрым. И в морозном воздухе я чуяла металлический запах. Завизжав, я ринулась к дому.

Наутро все стало казаться сном, только пораненные коленки саднило да еще на серых нитяных перчатках бурели пятна, очень похожие на кровавые. Я не знала, что думать. Утром, пойдя на место своего падения, я не нашла там никаких предметов одежды, вообще никаких следов. Возможно, перчатки просто испачкались в земле. Я стала так считать и перестала думать об этом.

Всю пятницу я прибирала квартиру и звонила родственникам и подругам, лечила колени и ладони, делала маски для лица и волос, завезла в химчистку желтое пальто с коротким рукавом, в ателье - серое платье, которое надо было починить (порвалось, когда я зацепилась им на вечеринке за шипастый пояс своего последнего любовника). Потом заехала на автомойку, вымыла машину и заправилась под завязку. Хотелось купить какую-нибудь вещь для настроения, но радостные светлые моллы, полные людей, - это не лучшее место для меня сейчас.

Домой я вернулась в семь, поела купленного в кулинарии супермаркета салата с курицей и ананасом.

А потом пила пиво, курила, писала... В девять вечера по одному из каналов, по QTV, крутили пятничный реслинг. И я с замиранием сердца смотрела его, потому что он напоминал мне об Иване. Тогда все еще было хорошо. И мне впервые за долгое время не было одиноко...

В субботу с утра, забрав вещи из ателье и химчистки, я заехала в салон красоты к своей мастерице Тиночке. Подозреваю, что худощавую рыжую сверхгламурную Тину на самом деле звать Валюхой, но не всем же, ха-ха, снобская ты баба, рождаться на свет с такими вычурными и дикими именами как у тебя.

– Господи, что с твоими волосами, - порадовала меня Тина. Она очень хорошо "чувствовала" волосы.
– У тебя стрессы, депрессия? Или ты приболела.

– Да, - вяло отозвалась я, - стресс, да еще антибиотики пила...

Тина в ужасе выронила щетку для волос.

Она хлопотала над моей головой - я попросила слегка подстричь и выровнять мне волосы утюжком - и рассказывала последние сплетни из жизни киевской богемы. В этом салоне стриглись несколько телезвезд, певичек, масса актрисулек и жен и любовниц деятелей культуры и искусства Украины - продюсеров там всяких и т.д. Через Тину я узнавала об их сплетнях.

– Представляешь, Адольф Нидерер серьезно заболел, - поведала мне стилистка, - говорят, что он даже не принимает никого. Еще говорят, что все настолько серьезно, что он даже из дома не выходит, хотя, возможно, все еще серьезнее, и он улетел в Израиль или Германию лечиться.

"Если бы", - с досадой подумала я.

– Смотри, давай обработаем волосы этим, это новое средство для блеска темных волос, - предложила мне, наконец, Тина.

Я согласилась на все, лишь бы отвлечь ее от темы Адольфа Нидерера. А заодно отвлечь и себя.