Чтение онлайн

Никола в ужасе притронулась к плечу Ингемара:

– Мастер, нет.

Раздался ровный голос Маны:

– Ингемар, я нижайше прошу у тебя не карать мой септ. Позволь мне принять у них присягу. Они лишь делали то, что им приказывал их мастер.

И тут Фэнел завизжал:

– Сука! Б...дь! П...дабол! Ты не будешь мастером!..

– Замолчи, Штефан, - голос Кимуры был грустен.
– Закрой рот.

– Что ж, септ Левобережья, - обратился к ним Ингемар, - вы хотите признать Ману своим мастером? Снова?

– Да, да, хотим, - они были рады тому, что не понесут наказания.

– Николетта? Ты старейшая в своем септе, может, ты хочешь оспорить право на главенство?

Красавица испуганно всплеснула руками так, что шаль упала с ее плечей.

– Нет, нет, Ингемар! Спасибо, но Мана, я уверена, лучше справится с этим. Ведь ранее справлялся.

Ингемар кивнул.

– И последнее. И самое грустное.

Ингемар обратился к Кимуре:

– Ким, Штефан - твой ребенок. Я за его смерть. Но из уважения к тебе, патерналу, я призываю тебя воспользоваться правом жизни и смерти. Ты согласен на это?

– Да, мастер.

Кимура медленно приблизился к Штефану и Мане. Я не могла видеть его лица, но каждый шаг давался ему с видимым усилием.

– Штефан Диаконеску, в 1483 году обративший тебя двадцатью годами ранее Катвальд был казнен по решению Форума Старейших. Я взял в свой дом тебя и твою сестру. Я растил тебя семьдесят лет, прежде чем ты смог сам о себе заботиться. Я оплакивал ушедшую от нас трагически Роксу, твою сестру. Я поддерживал тебя всегда, когда ты просил и не просил об этом. Ты же уничтожил стольких моих детей и своих братьев и сестер.

Ким умолк. Мана глянул на него, убрал саблю от шеи Фэнела и отошел на два шага назад.

– Ким... отец...
– Фэнел, наверное, увидев в лице Кимуры что-то, упал перед ним на колени.
– Прошу! Пощади!

Кимура сделал знак Мане и отступил.

– Прости меня, сын мой, - только и сказал Ким.

Мана занес клинок. Я отвернулась, спрятав лицо на плече Саши. Иван так же уткнулся в другое ее плечо. Я услышала свист клинка, сочный мерзкий звук. Вскрик Николы. Затем - звук падающего тела.

Фэнел лежал обезглавленным недалеко от высыхающего, уже истекшего кровью трупа Эмиля. Лужи крови блестели тут и там. Пораженная до глубины души Дойна держала руку на заживающем горле. Она первой, как сомнамбула, оторвалась от общей толпы и медленно, тяжело пошла к Мане. Он повернулся к девушке. С опущенного клинка капала кровь. Белое пальто в который раз было покрыто кровавым узором. Дойна плюхнулась на колени перед Маной.

– Прости меня, мастер, - дрожащим голосом произнесла она.

– Прощаю, дитя мое, - сказал он и положил ладонь на ее голову.
– Ингемар?..

Мастер Киева подошел к Мане, коснулся его руки:

– Волей своей называю я тебя мастером Левобережного септа, да не покусится никто на твою власть, Эмануэл Депрерадович...

Так я узнала, что Ману назвали Десперадо не только за то, что он был отчаянным бойцом.

Один за другим подходили к своему новому мастеру члены Левобережного септа. Он принимал их присягу. Не было ни торжества, ни радости, ничего такого в лице Маны. Лишь спокойствие и осознание того, что он выполняет свой долг.

Когда они закончили, Ингемар набрал на своем телефоне номер.

– Алло, это Ингемар. Необходима уборка. Адрес...

Вызвав таинственную службу уборки, Мастер Киева сказал:

– Ну, и, наконец, Адольф.

Нидерер, только что присягнувший Мане, с перепуганным лицом вышел вперед.

– Я так понял, ты обратил этого мальчика больным? Слухи не лгут?
– немного устало и рассеянно спросил Мастер, пытаясь засунуть телефон в карман.

– Нет, мастер, не лгут.

– За твою несдержанность и неосмотрительность я лишаю тебя власти над ним. Ты не можешь наказать его или приказать ему...

– Но я не хочу наказывать, я хочу лишь заботиться о нем, - взмолился седой юноша.
– Иван...

Он обернулся к Ване.

– Ты можешь жить в моем доме, - сказал Кимура.
– Я приму тебя как своего ребенка.

– Ты можешь жить у меня, - сказала я.

Ваня поднялся на ноги, мы с Сашей тоже.

– Я... знаете, я, наверное, могу чувствовать дампиров, - сказал мальчик.

– То есть? Древний вампир не всякий учует дампира, - сказал Ингемар.
– Я сам увидел это в Гайе уже когда взглянул на нее новогодней ночью. Это была вторая наша встреча.

– Просто я чувствую по отношению к Гайе и по отношению к... Саше, да?
– одинаковое что-то. Не знаю, как пояснить. Будто тень какая-то вокруг.

– Особая энергетика, да, - с улыбкой сказал Ингемар.
– Надо же, какой талант откопался. Буду рад, если ты, Ким, за ним присмотришь.

– Ваня...
– Адольф умоляюще протянул ему руку.
– Пожалуйста, возвращайся ко мне.

Мальчик приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, передумал и ответил:

– Извини, Адольф, я, наверное, попробую начать жизнь вампира заново.

– У меня, - сказала я.

– Нет, - сказал Мана.
– Ему нужно многое узнать о себе, и ты ему в этом не поможешь. Кимура - старый и опытный патернал.

– Ты не будешь по мне скучать?
– спросила я. Я и сама понимала, что там Ване будет лучше.

Иван прижался к Саше шутливо:

– Нет, у меня есть теперь другой дампир. Конечно, буду. Но мы же будем видеться.