Чтение онлайн

Наконец Маккарри разжал объятия, и Эллин, глубоко вздохнув, отстранилась и покосилась на него со смущенной улыбкой. На щеках шотландца горели красные пятна. Опустив руки, он отступил.

– Благодарю вас, – произнесла Эллин, смахивая с лица упавшие легкие пряди. Он кивнул и проследил за ее взглядом: Эллин смотрела на Неда.

Бритта робко ей улыбнулась.

– Он очнулся, – прошептала она.

Эллин с Маккарри склонились над юношей, стараясь его не тревожить.

– Нед, – позвала его Эллин, – как ты себя чувствуешь? Он перевел на нее мутный взгляд и нахмурился:

– Ужасно.

– Твои волосы спасли тебе жизнь.

Губы Неда дрогнули в улыбке.

– Мама говорила, что когда-нибудь я скажу спасибо за то, что у меня такие волосы.

– Ты не спал? – спросил Маккарри. – Видел их?

Нед энергично закивал, но вдруг лицо его исказилось от боли, и он, приложив руку к голове, ответил со стоном:

– Их было двое, сэр. Они подошли ко мне с разных концов коридора.

– Двое? – спросил Маккарри, и в голосе его прозвучали суровые нотки. – Ты их узнал?

Нед кивнул:

– Блондин, который напал на нас на дороге, а другой – шотландский горец, сэр. Он был одет как вы, но плед темно-коричневый. А на шапке у него была приколота веточка можжевельника.

– Можжевельника? – удивился Маккарри. – Ты уверен, что именно можжевельника?

Нед кивнул:

– Да.

Сев на корточки, Маккарри нахмурился.

– Вы его знаете? – спросила Эллин.

– Вполне вероятно. Если к его шапке приколота веточка можжевельника, то это Маклауд. А единственные Маклауды, которые желают Данди зла, – это Маклауды из Эссинта. Если я прав, этот Маклауд – враг и мой, и вашего кузена.

– Почему?

– Маккарри и Маклауды из Эссинта стали врагами с тех пор, как Нейл Маклауд предал Джеймса Грэма Монтроуза, а случилось это еще при жизни вашего дедушки. Если второй из нападавших был из Эссинта, он – враг Грэмов. Всех до единого. И мой тоже. В этом мы с вами схожи. – Он наклонился и внимательно взглянул на нее. – Значит, вас преследуют человек из клана Маклаудов и блондин. Но почему? Эллин, вы должны рассказать мне, зачем вы сюда приехали.

Однако Эллин отказалась это сделать, мотивируя свой отказ тем, что она должна сначала поговорить со своим кузеном. Маккарри рассердился, но все же остаток ночи провел в ее комнате, помогая ей ухаживать за Недом. Иногда, в свободную минуту, они сидели вместе у камина, перебрасываясь время от времени короткими фразами.

Когда он облокотился о спинку кресла и закрыл глаза, она позволила себе откровенно разглядывать его. Пламя камина отбрасывало на его щеки причудливые тени, черные волосы поблескивали в свете огня. И вообще Маккарри показался ей весьма привлекательным. Она раздраженно отвернулась: надо же такое придумать! Она должна испытывать к нему только благодарность, и не более того.

Когда первые серые лучи рассвета проникли в комнату, Джеймс вышел за дверь, дождался, когда Эллин с Бриттой приведут себя в порядок, после чего вместе с Эллин спустился по ступенькам лестницы в зал так, словно они проделывали это каждое утро. И внезапно Эллин пришло в голову, что она просто доверчивая дурочка.

Как можно доверять незнакомому человеку? Пусть поведение этого типа выше всяких похвал, пусть он демонстрирует ей свою доброту и участие, он все равно остается незнакомцем. Причем незнакомцем, который не торопится распахнуть перед ней душу. Но ведь и она делает то же самое...

Оставив женщин у длинного стола в зале, Маккарри направился к мужчинам. Поздоровавшись, он поговорил с ними, посмеялся чему-то, держась раскованно и непринужденно. Эллин заметила, что к нему относились с уважением; мужчины, к которым он обращался, обернулись и посмотрели на нее, из чего Эллин сделала однозначный вывод: они говорили о ней. Через некоторое время Маккарри скрылся в толпе мужчин.

Эллин сидела рядом с Бриттой и Недом, который был очень бледен, и наблюдала за вождями кланов: они перебрасывались шутками и смеялись. Было заметно, что они пребывают в отличном настроении, а вот шотландские горцы почему-то нервничали. Дункан сидел рядом с Эллин, он в то утро вообще не отходил от нее ни на шаг. Эллин не спрашивала почему, она и так знала: Маккарри попросил его об этом.

– Эллин? – послышался мужской голос.

Эллин обернулась. За ее спиной стоял Маккарри и пристально на нее смотрел. Он успел побриться, и теперь стали видны впалые щеки, прежде скрытые щетиной, и четко очерченный подбородок. Волосы были аккуратно причесаны, и пахло от него душистым мылом. Оказалось, что у него красивые, четко очерченные губы, полные, чувственные и в то же время очень мужские.

Необыкновенно красив, не в первый раз подумала Эллин, пока разглядывала его, – и была недалека от истины: чистая белая рубашка, синяя туника с белой шелковой отделкой, крупная брошь, усыпанная драгоценными камнями, которая закрепляла на плече тартан [1] в синюю и зеленую клетку, и клетчатый килт [2] тех же цветов. В общем, Маккарри производил впечатление человека богатого и облеченного властью. Он, как и большинство шотландских горцев, был вооружен, даже здесь, в зале, он не пожелал расстаться с оружием! – за пояс был заткнут пистолет, а на боку висела шпага. Он смотрел на Эллин спокойно, однако она догадывалась, что он на нее сердит.

– Ваш кузен еще не приехал? – вежливо осведомился он.

– Пока нет.

– Я подожду его вместе с вами.

Он сел рядом с ней, облокотился о стол, а руку положил на колено, и Эллин предпочла смотреть на нее, а не в его глаза, которые снова стали холодными. Пальцы у него оказались длинными, и на одном из них красовался перстень с печаткой, точно такой же, какие носили многие вожди шотландских кланов.

Внезапно Эллин засомневалась. А что, если она ошиблась? Что, если он все-таки Нейл? Он выглядит как вождь клана. Но она тотчас же отмела все сомнения: ведь братья – близнецы, следовательно, похожи как две капли воды, и им ничего не стоит заменить друг друга. Шотландец обвел зал спокойным взглядом. «Скажи хоть что-нибудь», – приказала себе Эллин.

– Мистер Маккарри, кто все эти люди? – спросила она.

Джеймс в это время пытался убедить себя, что должен считать себя оскорбленным, потому что она ему не доверяет. Он и считал себя оскорбленным. Сколько он должен доказывать, что желает ей только добра? Но, взглянув на Эллин, он понял, что не в состоянии на нее сердиться. Она была бледна, губы так плотно сжаты, что на скулах играют желваки, прекрасное лицо выражает озабоченность. Она боится, подумал Джеймс. Да и как ей не бояться, ведь она всего лишь беззащитная девчонка среди матерых мужиков. На ее месте он тоже бы струсил.