Чтение онлайн

— Пожалуй, я смогу надолго избавить вас от случайных заработков.

Лев сделал заинтересованное лицо и выгнул бровь, выражая легкое недоумение.

— Каким образом?

Если в начале беседы Иванов сыпал уменьшительными словами, то сейчас словно забыл о своей привычке. Хотя говорил все так же неторопливо, пересыпая речь междометиями.

— Предложение... а-а... такое. Вы — посредник, зарабатываете себе на булку с маслом, являясь... а-а... звеном между продавцом и покупателем. Это нормально, это один из законов бизнеса. Я могу предложить больше. Вы сводите меня с продавцом, а я выписываю вам премиальные. О сумме договоримся. — Сергей Юрьевич сделал протестующий жест, не давая Радзянскому заговорить: — Я не тороплю вас, Лев... Как ваше отчество?

— Платонович.

— Я не тороплю вас, Лев Платонович, и сам не спешу. Разговор предварительный и непредметный. Но он продолжится, когда я получу обещанное вами, проведу экспертизу и расплачусь. Понятно, да?

Прежде чем ответить утвердительно, Лев задумался, выслушав от Иванова, что тот вообще-то крайне удивлен: он, человек с мыслимыми и немыслимыми связями, в течение трех лет не мог выйти на след ценностей Бактрии, а тут никому не известный, с еврейской фамилией человек предлагает свои услуги по приобретению древних ценностей.

— У меня остались некоторые связи за рубежом, — пояснил Лев.

— Работали за границей? — проявил интерес собеседник. — Где и кем, если не секрет?

— Вице-консулом в одной жаркой стране, — ответил Радзянский, сделав вид, что снова размышляет над предложением собеседника.

Вообще Радзянский довольно грамотно построил разговор, направил его в нужное русло, а со стороны казалось, что это Иванов манипулирует беседой — умело, легко и непринужденно, в располагающей манере, не подозревая, что инициативой владеет не он, а собеседник, который капля за каплей внедряет то, в чем хочет убедить, и остается при этом в тени.

— Предварительно мы с вами договорились, да? — спросил Иванов, плавно заканчивая беседу и протягивая собеседнику визитную карточку. — Здесь несколько телефонов. Думаю, в дальнейшем вы без труда свяжетесь со мной. Просто назовите свою фамилию, и вас немедленно соединят. Постарайтесь передать картину до... — Сергей Юрьевич посмотрел на часы, — до 15.00 завтрашнего дня. У меня деловая встреча в Лондоне, где я пробуду дней пять-шесть. Ну а после буду рад новой встрече с вами.

Радзянский поднялся вслед за бизнесменом и пожал протянутую руку.

Иванов не заносился. Араб не увидел в нем человека с гонором, богатого, имеющего определенное влияние на политическую жизнь столицы. Может быть, подумал Лев, это зависит от собеседника. «Я показался ему достаточно простым, — продолжил он анализ, — поэтому его поведение именно таково, как есть. Был бы я чуть покруче, и он бы изменил свое поведение. Подстраивается? Вряд ли. В нем нет ничего от хамелеона — ни в облике, ни в манерах, ни в голосе. Хотя... Вот тон он сменил точно. Но как собеседник остался прежним. Просто сменилось настроение. Нет, Иванов производит хорошее впечатление. Какой-то он свойский оказался, не такой, каким его выставляют в прессе».

Охранники поджидали своего босса на выходе. Они взяли его в привычное кольцо и довели до машины. Араб подумал, что работу свою они выполняют на троечку. Ничего не значил тот факт, что за пять минут до появления шефа два телохранителя прошлись по залу ресторана, заглянули в туалет и заняли место у дверей, устремив на швейцара искусственно-пустой взгляд. Во время беседы с Ивановым, будь под рукой у Радзянского приличное снадобье, Лев мог легко подсыпать его в бокал с портвейном. А мог просто пристрелить бизнесмена в туалете, куда тот ненадолго отлучался, и после этого спокойно покинуть ресторан. Вместо того чтобы проводить шефа до дверей туалета, охранники продолжали испытывать терпение швейцара.

Нет, Иванову не грозит смерть от пули, он умрет от острой сердечной недостаточности. Скорее всего после очередной встречи.

Лев в полной мере обладал искусством беседы и уже определился предварительно, как и что сказать, чтобы очередная их встреча состоялась в доме Иванова. Первый шаг он уже сделал — расположил к себе бизнесмена. Теперь и тот должен ответить взаимностью, поскольку всерьез заинтересован передачей прав посредника, иными словами — вывел напрямую на несуществующего человека, готового продать некоторые предметы из усыпальниц бактрийских царей.

Вряд ли можно расположить к себе человека, когда ему чуть ли не в затылок дышат телохранители. Иванов сам постарается создать, может быть, интимную обстановку, пригласив, кроме Радзянского, парочку привлекательных проституток. Может, все будет по-другому, но их беседе не будет мешать посторонний взгляд. Хотя бы на время. Льву будет достаточно и пяти минут. После того как Иванов попробует смесь из сульфата атропина, пентанола, скопаломина, тиамина и люминала, заплетающимся языком и с блаженной улыбкой на лице он ответит на любой вопрос, выложит самые сокровенные тайны. А наутро забудет о разговоре; при очередной встрече с Радзянским либо извинится за то, что неожиданно вырубился, либо вовсе промолчит, сохраняя достоинство.

Неважно, где Иванов хранит документы — в доме или же в сейфовой ячейке в банке; в первом случае сам же и сообщит шифр домашнего сейфа. Но Иванова нельзя убирать сразу, минимум через два дня, когда в крови не останется следов смеси, подавляющей контроль человека над собой. Что касается сакситоксина, с помощью которого Иванов должен распроститься с жизнью, в организме он оставляет только разрушающий след — паралич дыхательных путей или остановку сердца, а сам препарат выявить невозможно. Стало быть, с Ивановым придется встретиться минимум два раза, чтобы довести дело до конца: ликвидировать его и забрать либо документы, либо ключи от пенала и карточку на право пользования. Наверное, Кургаев и руководитель банка, где Иванов арендует ячейку, сумеют каким-то образом договориться, чтобы изъять из сейфа его содержимое. Если только...

Араб нахмурился. Он снова подумал о том, что Руслан Хачиров в одностороннем порядке может пересмотреть условия и эту работу поручит ему. Очередное задание. И им не видно конца.

Впрочем, не Руслан, не Кургаев (последнего Лев не видел ни разу), а неприметный Поляков, который забавы ради может осуществить часть своих грязных замыслов, представлял на данном этапе серьезную опасность. В ушах стояли недвусмысленные угрозы начальника ГОВД: «У меня есть два десятка сифилитиков... Прежде чем они официально укажут на нее, каждый попробует твою девчонку. Здесь я хозяин».