Чтение онлайн

50

Москва

«Приблизительно в таком составе встречали и Пугало», — усмехнулся Радзянский, выходя из здания аэровокзала. Впереди тройки крепких парней, экипированных в черные цивильные костюмы, стоял Павел Усачев, начальник личной охраны Сергея Иванова. Араб мог почти дословно воспроизвести часть разговора между ним и Ивановым. Даже представил воркующий голос Сергея Юрьевича: «Корзухин... а-а... много знает, но он пешка. Радзянский знает не намного больше, но он опасен». Красноречивая пауза, в ответ на которую Усачев понимающе кивает головой.

Умело маскируя истинное выражение глаз, Радзянский поздоровался с Усачевым, чуть задержав его руку в своей.

— Большое спасибо, Павел Николаевич.

— Не за что. — Охранник указал на полноприводной «Мерседес» G-класса. — Вначале короткий разговор с шефом, потом мы доставим вас домой. Прошу.

Усачев занял переднее кресло пассажира, один из охранников сел за руль, двое составили компанию Радзянскому, расположившемуся на заднем сиденье.

— Сергей Юрьевич последовал моему совету? — спросил Лев.

— Вы говорите о диппочте? Насколько я знаю, да. Действительно, для шефа это был лучший вариант. Он вам благодарен. Впрочем, он сам все скажет.

«Если только придет на панихиду по случаю моего отпевания».

— Только боюсь, он не учел еще один очень важный момент, — начал блефовать Радзянский.

— Лев Платонович, о делах поговорите с шефом, хорошо?

— Хотите откровенно?

Не оборачиваясь, Усачев пожал плечами: «Мне все равно».

— Как вы понимаете, Павел Николаевич, я перестраховался — не мог поступить по-другому, и оставил у себя бумаги, которые нашел в гостиничном номере Белокурова. Еще не поздно пополнить ими конверт со штампом российского посольства в Каире. Иначе вашему шефу вручат повестку к следователю Генпрокуратуры. Эти бумаги у меня, и я хотел бы лично вручить их Сергею Юрьевичу.

— Вы напрасно беспокоитесь за себя.

— Согласен с вами. Сейчас я спокоен — моя дочь в безопасности, но пребывал в прямо противоположном состоянии, когда находился, в Гемлике. Если бы вы не захотели мне помочь, я бы намекнул вам про бумаги. Но все обошлось без взаимных претензий. Поэтому я и поблагодарил вас.

Усачев начал понимать.

— Бумаги, о которых вы говорите, с вами? — На сей раз он полуобернулся в кресле.

— Нет, конечно. Я храню их у себя в магазине. Если помните, там же я держал и египетские газеты.

— Заедем за ними позже, — несколько неуверенно предложил охранник.

— Боюсь, потом будет действительно поздно. Поверьте моим словам, они стоят дорогого.

— Хорошо, заедем за ними. — Усачев был спокоен. От опеки в лице трех натасканных телохранителей Радзянскому не уйти, каким бы хитрым, приводя примеры, его заочно ни представлял Николай Корзухин. Если еще не наигрался, пусть поиграет напоследок.

— Это как раз по пути.

— Адрес вашего магазина мне хорошо известен, — напомнил Усачев.

С того места, где сидел Радзянский, не представлялось возможным увидеть в зеркало заднего обзора или боковые зеркала идущие следом машины — убегающая панорама была доступна только взгляду водителя. Как нельзя было повернуться, не вызвав откровенно подозрительных взглядов. Все же Лев надеялся, что за ними не следует на подстраховке другая машина. Чтобы погасить любой неожиданно возникший конфликт, Усачеву за глаза хватит и этих трех парней, пиджаки которых были недвусмысленно расстегнуты, открывая на обозрение белые, под цвет сорочек, ремни кобур.

Если все же Радзянского встречали более торжественно, хлопоты Бориса Левина окажутся бесполезными.

«Мерседес» свернул на основную дорогу. Держа дистанцию в сто метров, за ним следовал такой же полноприводной «G-500». В нем находились двое охранников частного сыскного агентства «Гвардия», которое возглавлял человек, сидящий сейчас впереди Радзянского.

* * *

Радзянский отдал дочери все деньги, что были к тому моменту у него в наличии, — что-то около семи тысяч долларов и триста рублей. Из аэропорта Куромоч она могла доехать до дому на такси, но дождалась рейсового автобуса. Объяснить свои действия не могла, хотя разгадка была в пассажирах — земляках и приезжих, которые окружали ее. Наверное, стосковалась по ЛЮДЯМ.

Она вышла на конечной остановке 137-го маршрута, от автовокзала прошла до авиационного университета и села на 22-й автобус.

Тянула время.

Отдаляла тот момент, когда предстанет перед матерью — с вымученным лицом, без вещей и документов.

Отец предложил ей самый простой выход: обокрали гостиничный номер. А Леша Чистяков... исчез. Что ж, в жизни бывает и не такое.

Да, бывает такое, что трудно поверить.

Наверное, она последует совету отца, но все же ей хотелось, чтобы его имя не раз звучало в их квартире. На этом все кончалось, ибо историю заново не перепишешь, а придумать новую не хватит никакой фантазии.

Нет, как все запутанно и сложно!

До улицы Мичурина оставалась одна остановка, однако, в очередной раз затягивая время, Лена вышла у клинической больницы и пошла пешком. Шла медленно, замечая, что с каждой минутой сердце бьется все сильней.

Она вошла в подъезд своего дома, проигнорировала лифт и поднялась на этаж по лестнице. Помедлив, нажала на кнопку звонка.

— Здравствуй, мам...

Елена стояла на пороге своей квартиры как чужая и не решалась зайти. Мать шагнула навстречу и обняла ее. Татьяне было что сказать дочери, но разговор о ее настоящем отце она отложила. Может, на неделю или две.

* * *

«Мерседес» притормозил у металлической двери. Первым вышел Усачев, за ним Радзянский, и уже после к ним присоединились остальные.

Лев открыл замок, шагнул в небольшой закуток, кончавшийся еще одной дверью, и остановился у силового ящика, вмонтированного в стену.

— Тут у меня сигнализация, — пояснил он охраннику, дышащему в затылок, — срабатывает через десять секунд. — Лев дождался тривиального звонка, с каким обычно начинаются занятия в школе, и щелкнул клавишей, с замиранием сердца отмечая, что одна из шести клавиш, отключающая свет в кабинете и прилегающему к нему коридору, опущена. Приводя ее в рабочее положение, Араб скосил глаза на наручные часы, отмечая положение секундной и минутной стрелок. Холостая работа микроволновой печи, так называемый прогрев, длится не так уж и долго — порядка двадцати секунд, затем автоматически включается рабочий режим. При включенной кнопке «Пуск» он может длиться, пока не сработает автоматическое отключение.