Легенды Горании. Путь воина

Annotation

Viorika

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12.

Глава 13.

Глава 14.

Глава 15.

Глава 16.

Глава 17.

Глава 18.

Глава 19.

Глава 20.

Глава 21.

Viorika

Легенды Горании. Путь воина. Общий файл

Глава 1.

Чужак в таверне.

Резкое амбре ударило в нос, едва Мейслон переступил порог таверны. В нем смешалась вонь застарелого пота, ароматы румяной баранины и запах дымящегося по углам ладана. Причем ладан явно проигрывал в неравной схватке запаху пота, исходящему от давно немытых тел.

– Парень, я могу тебе чем-то помочь?
– Окликнула его грудастая трактирщица. Честно говоря, Мейслон думал, что его прихода в таверну вообще никто не заметит.

– Я ищу Куслова.
– Ответил он, оперевшись локтями на деревянную стойку.

– Зачем?

– Мне сказали, что он нуждается в моих услугах.

– Неужели?
– Приподняла бровь трактирщица, смерив его насмешливым взглядом, особое внимание уделив порванному в нескольких местах колету.
– Впрочем, это ему решать, если он, конечно, сегодня появиться.

– Я подожду.
– Пожал плечами Мейслон.

– Надеюсь, твой меч не покинет ножен, пока ты находишься в моем заведении?
– Посмотрела трактирщица на торчащую из ножен рукоять клинка.

– Он будет так же неподвижен, как эта стойка.
– Пообещал Мейслон.

– Что ж, отлично. И еще одно - мы не подаем напитки бесплатно.

К сожалению, монет, ходивших по территории Горании, у юноши в наличии не было. Все деньги, что он нашел в вещах своего покойного деда, пришлось потратить на покупку лошади.

Усевшись на один из свободных стульев, Мейслон обвел взглядом зал. Все столики в нем были заняты разношерстным народом. Кого здесь только не было: разодетые купцы, решившие расслабиться после изнурительного путешествия, наемники, выискивавшие среди толпы возможных нанимателей. Меж столиков, зазывно покачивая бедрами, сновали полуголые подавальщицы, до которых Мейслону, признаться, не было никакого дела. И причиной этого было не столько отсутствие денег, как банальная усталость.

Все его мышцы нестерпимо ныли, стоило вспомнить о путешествии, которое он едва сумел пережить. О землях демонов, которые в его народе называли землями смерти. Обстановка в них была настолько угнетающей, что через несколько дней он уже не мог понять, на каком свете находится - на том или на этом.

Сотни раз юноше казалась, что душа, распавшись на множество мелких фрагментов, вот-вот покинет бренное тело. Временами чудилось, что он давно уже мертв и сам превратился в демона Великой Пустыни. И только в моменты, когда его пустой желудок начинал жалобно урчать, он понимал, что все еще жив.

Тыльной стороной ладони вытерев выступивший на лбу пот, юноша устало прикрыл глаза. Несмотря на то, что близилась полночь, в широко раскрытое окно трактира не проникал ни один, даже самый легкий ветерок. Но ему грех было жаловаться.

Эта вонючая таверна, в сравнении с Великой Пустыней, которую местные называли Сайоли, была настоящим раем.

Мейслон не рассчитывал, что сможет выжить в том аду. Он думал, что это будет концом его жизненного пути. Но раз ему, все же, удалось сюда добраться, решил найти Куслова, о существовании которого узнал от человека, благодаря которому остался жив. Этот человек нашел бессознательного юношу недалеко от торгового пути, по которому ходили направляющиеся из Бизонтии в Мюрасен караваны, и привез в Кахору.

По словам купца, Куслов был человеком, занимающимся наймом воинов для охраны торговых караванов. С помощью него Мейслон надеялся подзаработать немного деньжат, на которые можно было купить ароматного хлеба, и возможно, еще и пахучей баранины.

Или снять в таверне комнату. Причем уют этой комнаты напрямую зависел от количества заработанных монет. Впрочем, отсутствие места для сна не было для него большой проблемой и за это ему следовало благодарить своего деда.

Только сейчас он понял, насколько ценными были те знания, что с таким упорством вбивал ему в голову дед. Именно он научил его разговаривать на языке Горании. Хотя его произношение сильно отличалось от того, что он сейчас слышал, он легко мог понять, о чем говорят за соседним столом.

Единственными незнакомыми словами, значение которых он понял не сразу, были Эбла и Мехра. Мейслон догадывался, что это, скорее всего, женские имена. Его догадка превратилась в уверенность, когда сидящие за соседним столом мужчины, начали обсуждать интимные подробности этих женщин. Если бы здесь сейчас был его отец, он непременно укоротил бы этим сплетникам языки.

С каждым часом людей в таверне становилось все меньше. Несмотря на это, Мейслон по-прежнему сидел на своем стуле.

– Эй, ты! Осталось всего пару часов до рассвета!
– Окликнула его из-за стойки трактирщица.
– Проваливай, я буду закрывать заведение.

Мейслон понял, что ненадолго задремал - сейчас он был единственным оставшимся в таверне посетителем.

– Видимо, придется попытать счастья в другой раз...
– Пробормотал он.

Внезапно юноша услышал, как заржал его жеребец, привязанный к дереву на входе в таверну. Его конь обычно вел себя спокойно, и такое поведение было ему несвойственно. Потом Мейслон услышал чьи-то тяжелые шаги. Судя по топоту, там было не больше трех человек. Какой шанс, что эти ребята - просто прохожие, случайно побеспокоившие его лошадь?