Легион
Шрифт:
— Вы в порядке, гет? — спросил Шах.
— Да, в порядке.
— Может мы больше и не рота, — торжественно произнес Лон. — Но мы пойдем туда и встанем в строй, как солдаты. Как Танцоры.
— Да! — согласился Гин.
— У тебя есть флаг? — обернулся Лон.
Шах кивнул. Он тащил потрепанное знамя Танцоров от самых Визажей.
— Отлично, пошли. Гет, ты идешь?
Сонека одевался. Он весь вспотел. Куда же он дел свои носки?
— Да, я иду.
— Астартес уже приземлились, — сказал Саллом, высунувшись в окно. — Черт, да там целое море флагов.
— Ну это же Астартес, — заметил Шах. — Чего ты ожидал?
Сонека шарил здоровой рукой под подушкой в поиске носков, когда его пальцы наткнулись на что-то твердое.
— Это сюда кто-то из вас положил? — спросил он.
— Что куда положил? — поинтересовался Лон.
Сонека посмотрел на маленькую диоритовую голову, одну из сотни тысяч тех, с которыми они играли на Визажах.
Все в комнате только пожали плечами.
— Наверное, это я сам, — пробормотал он.
Он уже пожалел об оставленной записке. Это было глупо. Дерзко. Да, дерзко, это подходящее слово. Гахет всегда порицал Грамматикуса за его самонадеянность. Агенту Кабалы не следовало дразнить убийц, преследовавших его, особенно если эти убийцы способны выполнить свою работу. Джон знал достаточно о Черных Люциферах. Они отлично выполняли свою работу. Он был глупцом, насмехаясь над ними. О чем он думал?
«О том, что я бессмертен и меня ничто не может убить? — случай в Мон Ло доказал ему, как ошибочно это утверждение. — Ты не можешь этому сопротивляться, да, Джон? Тебе обязательно надо показать свое превосходство?»
«Они не так хороши, — подумал он. — Не так хороши, как я».
— Вы не можете войти, — настаивала помощница. — Уксор Рахсана на великом параде, а ее покои — частные помещения.
Грамматикус отступил в тень колоннады и прислушался. Ему нужно было попасть в комнаты Рахсаны, единственное место, где он чувствовал себя в безопасности. Во дворце было тихо, большая часть его обитателей сейчас встречала Альфа Легион. Идя по коридору, он услышал голоса.
Трое мужчин в робах и рясах стояли перед дверью в покои Рахсаны и спорили с ее помощницей.
— Вы не понимаете, — произнес один из них. — Я — Тинкас, в мои задачи входит оценка всего, что перешло из рук ксеносов в руки экспедиции. В данный момент я должен осмотреть этот дворец по приказу Мастера Флота.
Он показал помощнице какие-то бумаги.
«Не пускай их, Туви!» — подумал Джон.
Девочка колебалась.
— Вы действительно не вовремя, сэр. Частная жизнь моего уксора…
— Мне нужна всего лишь пара минут. Мы не интересуемся содержанием комнат, и мы будем очень осторожны.
«Они не те, кем прикидываются. Я видел Тинкаса, он не носит робу и ростом он гораздо ниже. Они обманывают ее».
— Ну ладно, — наконец сказала Туви.
«Черт подери, Туви!»
Как только люди в капюшонах получили доступ в комнаты Рахсаны, Грамматикус вернулся к колоннаде и пролез через небольшую арку. Попав на крышу он пригнулся и направился к дальнему концу блока.
— Дайте нам пару минут, — сказал человек в робе и Туви кивнула, оставшись снаружи.
Дверь позади нее закрылась и Франко Бун снял свой капюшон.
— У вас две минуты, — обратился он к геноводам. — У вас две минуты, прежде чем эта маленькая сука начнет что-то подозревать. Работаем быстро и чисто.
Двое других, Роук и Фарон, разделились и начали обыскивать апартаменты.
— Бун! — прошипел один из них. Франко вошел в спальню. Фарон держал в руках грязный, потертый жакет.
— С каких пор уксоры носят что-то подобное?
— Сверни и спрячь под робой. Мы потом проверим эту вещь.
— Здесь! — позвал второй геновод.
Бун вошел в раздевалку и нашел Роука, смотрящего на верхние полки, полные кубков и блюд с водой.
— Что это, черт возьми, такое?
— Это ты, Рахсана? — позвал Грамматикус, выйдя обнаженным из ванной комнаты. Увидев Буна он застыл и схватил с постели покрывало, прикрывшись.
— Кто вы? — крикнул Джон.
Бун заколебался.
— Эмм, мы инспекторы, мы…
— Геновод Бун? Это вы?
— Я вас знаю? — озадаченно спросил Франко.
— Я полагаю, что да. Я Каидо Пиус!
— Уф! Да, да! Извините, гетман Пиус. Не признал вас без формы.
— Что вы делаете в апартаментах моего уксора, геновод? Вынюхиваете что-то?
— Мы, мы собирались…
— Собирались что?
Бун сделал паузу.
— Ладно, вы поймали меня гет. Я получил кое-какую информацию и собирался проверить уксора Рахсану.
— Какую информацию?
— О том, что она слишком сильно нервничает. Переживает.
— Да, — улыбнулся Джон. — Обо мне.
— Разве вы не должны быть на Великом Приветствии? — поинтересовался Фарон.
— Должен, — усмехнулся Грамматикус. — Но здесь намного веселее. А вы разве не должны быть на Великом Приветствии?
Геновод посмотрел себе под ноги.
— Ладно, я полагаю мы смутили друг друга, — сказал Грамматикус. — Я был здесь, а вы… находились здесь неофициально. Что скажете, если забудем об этом маленьком происшествии?
Бун кивнул.
— Хорошее предложение, гет.
— Это мой жакет? Киньте сюда, я его искал.
Фарон бросил ему жакет.
— Все в порядке? — спросил Джон.
— Все в порядке.
— Отлично. Теперь проваливайте отсюда и я забуду, что вы здесь были.
— Вы не скажете Рахсане? — спросил Бун.
— А должен?
Геноводы быстро ретировались.
Грамматикус вздохнул и сел на кровать. Внешне он даже отдаленно не походил на Каидо Пиуса. Удивительно, что он смог их обдурить. Хотя не стоило удивляться. Такова была сила логокинетики. Ее голос мог внушить все, что угодно.