Чтение онлайн

— Сюда, осталось совсем немного, — торопил Грамматикус. Он буквально светился мальчишеским задором. Сонека и Рахсана следовали за ним, Пето поддерживал уксора за руку.

— Сюда, вниз! — позвал Джон. Они спустились за ним во впадину между наклонившимися каменными блоками. Перед ними лежала пещера, на дне которой среди расколотых плит плескалась темная жидкость.

В пещере было холодно, а эхо звучало очень странно. Грамматикус прыгал с одного камня на другой, не желая потревожить стоячую воду, перескакивая с блока на блок, словно ходил по камням в красивом саду. Сонека и Рахсана следовали за ним.

Пещера оказалось странной каменной часовней. Влага капала и сочилась с выгнутого дугой потолка. В середине зала стоял большой, похожий на кафедру, уступ. Мокрая скала блестела как стекло. Грамматикус помог Пето и Рахсане залезть на нее.

— Это то самое место? — спросил Пето, подозрительно всматриваясь в окружающие его тени.

Грамматикус кивнул.

— И что сейчас произойдет?

— Терпение, Пето. Подожди, — он медленно повернулся по кругу, смотря на стены. Казалось, что он к чему-то прислушивается. — Я их не чувствую… Где же они? Я могу слинять, — секунду спустя решил он.

— Что-что ты можешь? — спросил Пето.

— Слинять! Слинять! — сказал Грамматикус, словно кто-то понимал значение этого архаичного слова. Он спрыгнул с поверхности каменной платформы, склонился над водным бассейном и начал водить по нему своими пальцами.

— Пожалуйста, пожалуйста. — бормотал он.

Ничего не произошло.

— Появитесь!!! — рявкнул он, водя по воде пальцами.

И внезапно стало холодно.

Рахсана пододвинулась к Сонеке.

«Нет необходимости убегать, Джон Грамматикус».

Грамматикус посмотрел на потолок пещеры.

— Вы меня слышите? Вы здесь?

«Джон, мы все здесь уже давно».

— Тогда покажите себя! — воззвал Грамматикус.

— Вашу мать… — тихо прошептал Пето, прижимая к себе дергающуюся и плачущую Рахсану.

Вокруг начали появляться фигуры, чуждые формы занимали место пустоты. Сонека тяжело сглотнул, когда увидел нечеловеческую природу существ, возникающих перед ним: странные фигуры, насмешки мироздания, собрание наиболее шокирующих ксенорас. Некоторые были высоким, мертвенно-бледным и многорукими существами, другие шептали и дышали через развевающуюся массу желатиновых псевдортов. Другие выглядели как припавшие к земле коварные существа, или лишенные симметрии инсектоиды. Рядом появился рогатый, лишенными костей, одетый в причудливый защитный костюм ксенос. Искрящийся гигантский моллюск высовывался из огромной раковины. Два существа прыгнули вперед и уставились на них сверкающими, любопытными глазами. Нечто механическое поднялось на четырех, похожих на клюшки, руках. Одно из существ выглядело просто как луч бесцветного света. Импозантный эльдар в жемчужно-белой броне, странным образом пугавший больше всех своей человекоподобной формой, вышел вперед.

Грамматикус широко развел руки, поклонился и вдохнул.

— Приветствую вас, мои повелители.

Инсектоид торопливо встал перед грозным эльдаром, его ротовые части начали корчиться.

— Приветствую, Джон. — сказал на Низком Готике Г’Латтро.

— Привет, мой друг.

— Кого ты привел в это место? — спросил Г’Латтро.

— Любовь моего сердца, Рахсану Саид и моего друга Пето Сонеку, — сказал Грамматикус. — Я прибыл чтобы объявить о начале встречи. Альфа Легиона ждет. Господа, я устал. Это было долгое и изнурительное задание, но оно выполнено, и Альфа Легион, хотя и с большой осторожностью, готов выслушать ваши слова.

Автарх, Слау Дха, что-то пробормотал.

— Автарх хочет понять, зачем ты притащил с собой этих мон-кей, — просвистел Г’Латрро. — Где представители Альфа Легиона?

— Мне пришлось импровизировать, — сказал Грамматикус. — Не легко манипулировать Альфа Легионом. Я не мог позволить непониманию и подозрению сорвать встречу. Не мог позволить недоверию привести к кровопролитию. Теперь я могу поручиться за их намерения, и мы можем связаться с ними прямо и…

— Мон-кей!!! — внезапно заорал Слау Дха.

Грамматикус повернулся и увидел, как ему в лицо смотрит лазерный пистолет Пето Сонеки.

— Пето? — недоверчиво сказал Джон. — Кодовое слово бедлам. БЕДЛАМ!

Сонека рассмеялся.

— Джон, ты и в самом деле думал что это работает? — он бросил локатор Рахсане.

— Поймала, Пето, — сказала она и активизировала нацеливание маяка.

— Рахсана??? — запнулся Грамматикус. — НЕТ!

Повсюду в пещере замерцали и задрожали вспышки света. Затем прозвучал резкий, гармоничный, хоровый звук. Альфа Легионеры появлялись один за другим у края пещеры, возникая во вспышках света, уже нацелив оружие. Меньше чем за четыре секунды, пятьдесят Альфа Легионеров со всех сторон окружили Кабалу. Ксеносы шептались, в ужасе смотря на Астартес. Слау Дха потянулся за оружием.

— Стойте на своих местах и не пытайтесь сопротивляться. — приказал нацеливший на него болтер Омегон и переключил канал. — Мы взяли их.

Последовала вспышка света. Материализовались Альфарий и стоявший рядом с ним Шир.

Примарх вышел вперед.

— Кабала, мы наконец-то встретились на моих условиях.

— Приближается корабль, — сказала Му. Бронци приказал роте остановиться и посмотрел на облачный покров. Он ничего не увидел.

— Здесь не должно было быть высадки, — сказал он, — и мы не запрашивали поддержку с воздуха. Я ничего не вижу.

— Это здесь, — настойчиво повторила она, глядя в небо. Она чувствовала его приближение.

Из облаков появилась точка, и понеслась мимо каменной долины, оставляя позади следы пара. Это был вертолет «Шакал».

— Странно, чего ему надо? — спросил Тче.

Вертолет сделал два круга над позициями Джокеров, а затем, совершив вираж, пошел на посадку на плоскую скалу рядом с ними.

Как только его когти вонзились в землю, кто-то выгрузился из бокового люка и побежал к роте.

— Черные Люциферы? — нервно пробормотала Му.

Бронци ощутил паническую дрожь.

— Нет… Нет…

Три Люцифера, вооруженные и одетые в броню, уверенно спустились на поверхность и подошли к Джокерам. Они остановились на пол пути, и им были явно безразличны подозрительные взгляды сотен гено-солдат.

— Гетман Бронци, — сказал один из них. — Гетман, покажитесь.

По роте пронесся ропот. Бронци понял, что он дрожит. Не было никакой возможности спрятаться от них или убежать. Он сделал единственную вещь, которую мог.