Чтение онлайн

В пересказе Христова “деяния Марка” выглядели захватывающими приключениями с продолжением. Марк довел дело до конца и лишил жизни полевого командира Амирова в центре столицы. После чего удачно покинул пределы родины. Но вскоре вернулся.

– Почему? – спросил Кесарев.

– Я проверял, Борис. Можно сказать, случайно. В Греции на него наткнулась украинская криминальная бригада. В его саду насчитали два трупа, двое других братков выжили. Кроме российских спецслужб, за Марком теперь охотятся греки... и украинцы. Последние прямо-таки роют землю, – улыбнулся Христов.

– Он сорит трупами так, как я не сорю деньгами, – невесело усмехнулся Борис Леонидович. – Однако сейчас он выступает в прямо противоположной ипостаси: пытается предотвратить убийство.

– За деньги, – заметил помощник. – За работу он запросил пять миллионов долларов.

– Сколько?! – Брови Кесарева поднялись выше ушей – признак низкого интеллекта. – Да я лучше обнародую планы ФСБ!

Однако тут же осекся. Он мог кричать, писать такие же кричащие статьи, обвинять всех, кто так или иначе желал его смерти: “Я никуда не поеду! Меня хотят убить”. Но для всех его крик так и останется “гласом вопиющего в пустыне”. Это не что иное, как защитная реакция. Криками бдительность российских спецслужб не повысишь. Если его действительно кончат, подозрение падет на каждого, а значит, ни на кого конкретно. Ах, если бы у него был только один враг! Но их множество, “им несть числа”. Легион. Так или иначе пришлось сравнить Марка с изгоняющим дьявола. Экзорцист.

И еще одно “ах!” – пришедшая в негодность кассета с обличительной записью. Она даже отдаленно не походила на бортовой самописец космического корабля, рухнувшего с небес на землю, – клейкая масса с запахом огуречного рассола. Словно нашли ее не в доме чеченского старейшины, а в каком-нибудь бомжатнике на окраине Москвы.

Пока нечем отвечать и даже бесполезно списывать все на колющий шпажный удар французов, который вывел русского изгнанника из равновесия. Острый клинок в теле мешал соображать, в голове билась мысль, как бы выжить, получше выжить.

Что делать? Вверять свою жизнь одному человеку, говоря юридическим языком, с уголовным прошлым? Не выход, конечно, а так, нарисованная в углу одиночной камеры нора, но попытаться стоит.

– Ты беседовал с Литвиненко, что он сказал?

– Подтверждает. Он лично знает Николая Гришина и его начальника генерал-майора Латынина. Собственно физическая ликвидация – профиль отдела спецпрограмм.

Предприниматель сжал кулаки:

– Требуй от Марковцева детали, четкого плана, сметы, если хочешь. “Имена! Фамилии! Явки!” Как говорит... наш шеф. – Кесарев скрипнул зубами и неожиданно обмяк. – Передай Марку слово в слово: если я живым доберусь до Лефортовской тюрьмы, он может рассчитывать...

Кесарев взял паузу. Совершенно неосознанно он взял со стола газету трехмесячной давности и всмотрелся в черты лица незнакомого человека, запросившего за его жизнь пять миллионов долларов.

Не очень большая сумма, а когда речь идет о жизни и смерти, совсем пустяковая. Кесарев уже давно перевел большую часть средств в китайские банки, где имела место архаичная банковская сеть “хавала”, основанная на доверии. Такая система не оставляла документальных следов. Уже сколько лет спецслужбы ищут счета Саддама Хусейна и не могут найти. Ищут конкретно Колобка, а тот есть не что иное, как круглый кусок теста, обжаренный в печке.

Продолжая рассматривать газетное фото Марковцева, Борис Леонидович наказал помощнику:

– Передай Марку, что он может рассчитывать на эту сумму. Сегодня же переведи на его счет два с половиной миллиона.

Христов согласно кивнул. Почему Кесарев доверяет Марку? – с этим вопросом Виктор разобрался сразу. Потому что Марк из другой породы негодяев, ему кассеты с компроматом не нужны.

“Спецназ федеральных сил проводил активные поисково-разведывательные операции в горно-лесистой местности Аргунского и Веденского ущелий. Военнослужащие обнаружили 5 блиндажей боевиков, 2 схрона с боеприпасами и уничтожили их.

Штурмовики Су-25 совершали в среднем по два вылета в день, нанося удары по горным тропам и перевалам для перекрытия возможных путей доставки в республику оружия и переброски наемников, по базам скопления боевиков в горных районах”. (...)

“Федеральные силы по-прежнему применяли тактику разведывательно-поисковых действий с уничтожением выявленных целей артиллерийскими и авиационными ударами. Вместе с тем главком ВВС генерал армии Анатолий Корнуков заявил 22 марта, что на данном этапе считает неэффективным интенсивное использование бомбардировщиков Су-24-М и штурмовиков Су-25 в Чечне, поскольку эти машины не приспособлены для атак мелких групп боевиков”. (...)

“Сотрудники спецслужб 21 марта ликвидировали диверсионно-саперную группу сепаратистов, действовавшую в основном в Грозном и с января 2001 г. совершившую 8 терактов. 22 марта близ населенного Ники-Хита во время боевого столкновения убит полевой командир Миталаев”. (...)

“На протяжении прошедшей недели боевики продолжали вести минную войну и придерживались тактики неожиданного нападения. Чаще всего взрывы совершались на дорогах в Грозном, Гудермесе и Курчалоевском районе, а также в горной зоне Чечни. 28 марта подорван воинский железнодорожный эшелон, перевозивший боевую технику из Ханкалы в Моздок”. (...)

Чеченская республика, 2001 год, 26 марта, понедельник

Игорь Стеблин держал в руке штык-нож – базовую модель для автомата Калашникова, нож, который раньше видел только на стенде своей войсковой части: с двухсторонним лезвием длиной более двадцати сантиметров и желобами по бокам. Держать такой нож было неудобно; другое дело современный штык-нож с развернутым наоборот лезвием и пилкой на обратной стороне. Однако лезвие у него короче, чем у этого, которым Игорь чуть ли не насквозь пронзил чеченского боевика. Случилось это три дня тому назад, а сейчас этим же ножом Стеблин, стараясь не шуметь, проделывал отверстие в стволе березы на расстоянии полуметра от земли.

Весна. Русская береза тянет соки из земли и дает напиться. Вначале мутноватая, затем кристально чистая влага заскользила по лезвию штыка, скопилась в желобке для стока крови, и матрос сглотнул маленькую порцию березового сока. Он отчетливо представил себе сентябрь двухтысячного года, когда его взвод 414-го отдельного батальона морской пехоты был высажен на гору в районе Дарго. Задача ставилась на сутки, взвод же выполнял ее четыре дня. Боеприпасов много, продпайка – совсем ничего. Морпехи питались грибами и пили росу, собирая ее в котелки. О том, чтобы спуститься в ущелье, никто не думал, сразу попадешь в плен к “духам”. Взвод высадили “вертушкой”, а выходить предоставили собственными силами.