Легионы хаоса
Шрифт:
– Успокойся, воевать будешь не ты. И никакие не вояки.
– А кто?
– Не твоя забота, – Влад замолчал, опустив глаза. Он вспомнил Алику. И снова на душе стало как-то не по себе.
– Воевать, штурмовать… – горестно вздохнул Петрович. – Видал я этих штурмовальщиков, пока сюда добирался.
– Ты о чем, Петрович? Что ты видал, рассказывай.
– Да ничего хорошего. Тоже собрали войско, пошли город освобождать. Оглянуться не успели, как всех в клочки размело. А все потому, что без мозгов пошли. Думали, с налета получится.
– А как надо было, Петрович? – усмехнулся студент. – Ты, конечно, великий стратег, только у них тут свои правила…
– Э-э, правила всегда одинаковые. С дальней дистанции надо расчистить путь, а потом пускать пехоту. Что есть – все использовать: снайперов, пушки, гранатометы, минометы.
– Ну, извини, снайперов тут нет, – фыркнул Влад.
– Вообще-то не совсем, – хитро улыбнулся студент.
– Вы о чем?
– Мы тебе покажем, – и Эдик снова таинственно улыбнулся, переглянувшись с Петровичем.
В разговор вмешалась Марго:
– Мальчики-зайчики, вы уж простите глупую женщину, но я чего-то недопоняла… Что нам делать-то нужно?
– Первое – искать сердечник. Как – я уже сказал. Через людей, через энейцев – всех, кто мог иметь отношение к эксперименту. Студент, тебе разве нечего предложить? Ты здесь жил все это время. Неужели никого не знаешь?
– Да, не знаю! – с досадой процедил Эдик. – Веришь? Ходить надо, спрашивать. А это подозрительно. Темные и так на меня косо смотрят – из-за вас. Не знаю я никого!
– Я знаю, – негромко проговорил Петрович.
– Что? – удивленно посмотрел на него Влад.
– Я знаю такого человека. Здесь встретил, в трактире. Он сказал, что этот город создавал. И про установку он тоже говорил.
– Что за человек, как зовут?
– Да не помню. Какая-то дурацкая кличка у него, на «блядин сын» похожа. Я ему налил пару стаканчиков, он и выложил…
– Ха, если стаканчик налить, – усмехнулся студент, – то любой выложит, а если пять стаканчиков…
– Да нет же, – с досадой поморщился Петрович. – Дело он говорил. Не врал. Он тут с самого начала был. Видел то же, что и мы видели. Я сначала было не поверил, а потом…
– И где его искать?
– Да все там же. Он в трактире дни и ночи отирается, угощателей ждет.
Влад встал, с грохотом отодвинув стул.
– Пошли!
Настоятель Ягло поднялся на холм к радиостанции, когда уже стемнело. Терпеливо подождал, пока радист поймает сигнал и установит зеркало, затем отослал его вниз.
Неподалеку маячили в сумерках только два вооруженных охранника.
Ягло неловко устроился на шатком стуле, откинул капюшон, поправил химический фонарь. Наконец, посмотрел в зеркало.
С той стороны на него хмуро смотрел Верховный Магистр Чебрен. Какое-то время они просто разглядывали друг друга.
– Постарели мы, брат, а? – проговорил наконец Ягло.
Чебрен лишь качнул головой в ответ.
– Ну… ждешь моего покаяния? – сказал он.
– Нет, зачем. Ты уже каешься. А я в своей правоте был уверен всегда. Без ваших признаний и покаяний. Страшно другое. Слишком поздно вы про меня вспомнили. И люди погибли, и власть потеряна.
– Мы можем ее вернуть, – сказал Чебрен, впрочем, без особой уверенности. – Давай к делу.
– Давай, только нас могут слушать…
– Разумеется.
Оба магистра кивнули друг другу, как хорошо понимающие друг друга люди. Дальнейший разговор они вели на тайном языке Академии – том, на котором составлялись секретные отчеты об исследованиях. Понимать этот язык мог лишь тот, кто специально учился этому.
– Еще не все потеряно, – заговорил Чебрен. – Усоды держат столицу во власти военных комендатур, но так не может продолжаться вечно. Рано или поздно встанет вопрос о восстановлении гражданского управления. И боюсь, нам навяжут власть, которой мы более всего хотели бы избежать.
– Ну, если навяжут, то чего ж дергаться? Деваться же некуда будет. Или нет?
– Нет! – горячо возразил Чебрен. – Жители Вантала никогда не поддержат усодов и гурцоров. Они откажутся от Истинного Знания только под принуждением. Или под грузом обстоятельств – если не будет другого пути. Мы должны успеть дать им этот путь.
– Поясни. – Ягло загадочно улыбался. Казалось, он знал наперед все, что скажет Чебрен, и даже больше.
– Мы, а не они должны предложить тех, кто возглавит гражданскую власть. Пусть это будет не Магистрат, а просто городской совет или вообще новое объединение управителей.
– Ну, и в чем же дело? Предлагайте своих кандидатов.
– Вот для этого и нужен ты, – Чебрен исподлобья глянул на настоятеля.
– Я-то зачем? – рассмеялся тот. – Я старый, от дел отошел, ситуации не знаю, да и не помнят меня.
– Помнят! Я объясню зачем. В Вантале осталось только два Верховных Магистра – я и Фаустин. Он служит гурцорам, но я надеюсь убедить его выступить на нашей стороне. А теперь подумай – тебя не лишали звания Верховного Магистра. В Вантале ты имеешь полное право встать во главе Магистрата. Нас будет уже трое! Ты понимаешь, что это означает?
– Понимаю. Мы сможем восстановить Совет магистров. По закону.
– Именно! На фоне того, что творят в городе усоды, наша сила в соблюдении закона. Горожане все еще уважают закон, более того, они нуждаются в нем.
– Постой. Насколько я знаю, Магистрат дискредитирован последними событиями. О нем лучше вообще не заикаться.
– Это иллюзия! О нашей вине говорят только те, кому это выгодно – оккупационные власти. Как только они заткнутся, город забудет об этом. Жители столицы не такие идиоты, чтобы в одночасье поставить крест на Истинном Знании. Они еще верят нам.