Легкая жизнь

Четыре часа утра. Тьма кромешная и холод, даже здесь, в Голливуде, и старый «Понтиак» не хочет заводиться. Бэнгер давил на стартер, пока не сел аккумулятор и рычание не стихло до слабого стона. Тогда Бэнгер сдался и уткнулся головой в руль.

Но только на минуту.

Он взбежал по лестнице, проигнорировав лифт. Его толстые очки запотели, и он вытер их полой рубашки. Что-то он последнее время прямо на куски разваливался, ни черта не мог разглядеть без своих стеклышек. Его на смех поднимут в гимнастическом зале, если он покажется там в очках в разгар занятий. Но, конечно, в разгар занятий очки ему будут не нужны.

У дверей квартиры Чима он долго рылся в карманах, пока не нашел ключи, которые ему одолжил Чим. Он торопливо пробежал мимо кушетки, которую успел аккуратно заправить после бессонной ночи, и остановился перед спальней Чима.

Неужели Чиму повезло? Неужели какая-нибудь одинокая тусовщица заскучала после закрытия бара «У Тигра» и пришла сюда, чтобы провести ночь с симпатичным контрабасистом?

Бэнгер деликатно постучал в дверь Чима. После второй попытки из спальни раздался стон.

Бэнгер сказал:

— Чим, мне нужно поговорить с тобой.

Чим пробормотал что-то неразборчивое. Послышалась возня, затем в двери приоткрылась щелочка. Бэнгер смог разглядеть что-то смутно темнеющее за спиной у Чима, возможно округлость бедра под покрывалом на кровати.

— Господи Иисусе, который час? Что случилось?

Бэнгер сказал:

— У меня машина не заводится.

Чим примерно на четверть приоткрыл покрасневший глаз.

— Все-таки который час?

— Почти четыре тридцать, Чим.

— Что, этого чертового утра?

— Ага. Чим, моя машина сдохла. Мне нужно быть на съемках. Чим, могу я попросить у тебя «Хонду»?

Чим прислонился головой к дверному косяку. На нем были только плавки. Волосы торчали во все стороны, и Бэнгеру казалось, что по Чиму все время шарят женские руки.

— Могу я попросить у тебя «Хонду», Чим? Я бы не стал просить, но ты знаешь, что я действительно…

— Бэнгер, я только часа два назад пришел домой. У меня тут… — Он оглянулся через плечо, покачал головой и вышел в узкий коридор.

— Боже, какой холод! Хочу назад в койку. Мне нужно отдохнуть.

— Знаю, Чим. Мне очень жаль. Но послушай, мне вчера позвонили. Директор по кастингу, Кэти. Мне нужно быть на съемках, Чим.

— Почему это она тебе позвонила? — Он прошлепал в гостиную и, стянув со спинки стула стеганый жакет, сунул руки в рукава. — Так-то лучше. — Он повернул стул на сто восемьдесят градусов и оперся на спинку руками. — Ты говорил, что у тебя есть работа. С какой стати эта Кэти звонит тебе сюда?

— Я дал им этот номер. Ты же не против, Чим. Им ведь нужно меня где-то отыскать. Ты же знаешь, это ненадолго.

— Ты клялся, что ненадолго.

— Понимаешь, это же здорово. Она позвонила мне потому, что они хотят, чтобы я сыграл Слэма Шонесси. Это соперник Коула в большом матче. Это настоящая роль, Чим. Будут платить неделю по полной ставке. Как актеру, а не статисту. И чек. Я получу чек.

— Шикарно, Бэнгер. — В голосе Чима не слышалось энтузиазма. — Я пошел спать. Поздравляю.

— Подожди, Чим. — Бэнгер схватил Чима за локоть. — Моя машина не заводится. Я уже не успею с ней ничего сделать. И на такси мне не хватит. Да и не уверен, что поймаю такси в такую рань. В пять мне нужно быть готовым для грима, а снимают они в Пасадене. Пожалуйста, Чим.

Чим сунул было руку в карман, но обнаружил, что под стеганым жакетом на нем только плавки.

— Мне нужна машина сегодня вечером, Бэнгер. Днем я побуду здесь, может, погуляю по окрестностям, может, схожу в ресторан. Наверное, в тайский. Да. Она сказала, что любит тайскую кухню. Но вечером мне машина нужна. Не повезу же я контрабас на автобусе.

И он направился в сторону спальни.

— Я обещаю тебе, Чим. Съемки оканчиваются в семь тридцать. Я сразу же поеду домой. Час пик уже кончится. К восьми я буду на месте.

— Мне нужно быть в клубе в восемь тридцать. — Чим, кажется, начал просыпаться. У него за спиной через широкое окно просвечивало светлеющее небо. — Восемь часов — это впритык.

— Я буду вовремя, Чим. Если не успею, оплачу тебе такси. Не жди меня. Возьми такси. Мне неделю будут платить, Чим, у меня хватит на такси.

Чим покачал головой:

— Уэйн помешан на пунктуальности. Представь, как я стою на Голливудском бульваре в смокинге с контрабасом и ловлю такси. — Он исчез в спальне. Оттуда раздался женский голос, наполовину стон, наполовину вопрос, от которого в сердце Бэнгера словно воткнулся нож. Затем дверь опять приоткрылась, узенькая щелочка, и Чим протянул Бэнгеру ключи от «Хонды». — Я не хочу ехать на такси. Будь вовремя.

Бэнгер заехал на паркинг. Аккуратно выключил фары «Хонды». Небо посветлело. Воздух еще не прогрелся. Он рысью побежал через стоянку, мимо трейлеров. Долго хлопал себя по карманам в поисках пропуска. Наконец нашел.

Помощник помощника режиссера стоял в квадратных дверях с клипбордом в руках. На вид ему было лет одиннадцать. Бэнгер помахал перед ним пропуском. На пропуске был логотип с изображением боксерской перчатки и стилизованного атома. Рядом надпись квадратными буквами «Нейтронный Малыш» — пропуск на площадку.

ППР проигнорировал пропуск. Он кивнул Бэнгеру и сделал пометку на клипборде. Мотнул головой:

— Лучше загляните к Кэти. Она ждет в гримерной. Вы опаздываете.

Бэнгер застонал и побежал через огромное сумрачное помещение. Сквозь подошвы кроссовок и толстые носки проникал холод бетонного пола.

Кэти ждала в гримерной. Она сказала:

— Спасибо, что пришел, Бэнгер.

— Я Должен поблагодарить тебя, Кэти. Ты даже не представляешь, до чего… а что случилось с тем, другим парнем, не помню, как его зовут?