Чтение онлайн

Оказалось, что если спишь в даже корявой и самодельной палатке, да еще закутавшись в брезент, да еще на чем-то теплом, да не один — то получается вполне себе тепло.

— Уважаемые покупатели! — Лёха обвёл взглядом целевую аудиторию состоящую из хитрожопых селянин, почему-то стоявших посреди торгового зала на коленях с сцепленными на затылках руками и продолжил звучным голосом.

— Сегодня вам повезло, ведь именно сегодня наша компания в связи с семилетним юбилеем со дня основания, может предложить вам прекрасного коня со скидкой по цене ниже среднедеревенской в два раза! Если вы сможете найти дешевле — мы вернём вам потраченные средства, а если нет, то — нет. В смысле — не вернем!

Лёха перевел дух опять окинул сияющим взглядом публику.

— Но и это ещё не всё! Обменяв все свои продукты на коня, вы получаете золотую карту постоянного покупателя! Теперь вы сможете покупать этого коня постоянно. Подумайте сами — вы всегда, в любое время можете купить этого коня со скидкой! Прекрасного трехногого коня повышенной проходимости и полным приводом! Оборудованного двумя глазами, двумя ушами и звуковым сигналом! С круиз-контролем и экологичным выхлопом! Почти не юзанного! И все это вы приобретаете с колоссальной выгодой! В любое время! Вы согласны?

Крестьяне слаженно и дружно закивали головами — Лёха ласково повел лоснящимся от масла стволом пулемёта и подумал, что с пулемётом в руках маркетинг лёгок, приятен и эффективен. От восторга он взлетел над толпой, ощущая приятную легкость полета, но тут его кто-то дернул за ногу, не позволяя воспарить еще выше. Менеджер недовольно глянул вниз и увидел, что это не очень хорошо ему знакомый сотрудник, хмурый крепкий парень, про которого он знал только, что зовут его Паша, по кличке Паштет, занимавшийся открытием новых торговых залов.

— Забирай коня, пора на пост иди!

— Ты чего? Я коня им продал! Сейчас золотые карты впарю!

— На пост иди!

Пару мгновений сон таял, как дымок на ветру или сахар в чае, потом Лёха потряс головой, и, ежась от холода, вылез из палатки на полянку. Терпеливо ждавший его бурят накинул ему на плечи караульный теплый суконный китель покойного полицая и моментально юркнул в душноватое тепло. Уже светало, Лёха отчаянно зевнул, чуть не свернув себе челюсть, и уселся среди притащенных вещей. Впрочем, сидеть одиноко ему долго не пришлось, вскорости вылез и Середа, завозился с примусом и флягами, начал готовить завтрак. Вдвоем караулить было гораздо веселее, тем более, что Середа вытянул с собой один из немецких термосов и угостил вчерашним кофием. Кофе был жидковатый, тепловатый и сладковатый, но в такую рань пошел на ура, тем более, что с вечера у Лёхи в кармане еще осталась горбушка хлеба. В общем жизнь была почти прекрасна, хотя немного попортило то, что не ко времени Лёха вспомнил, как пил по утрам кофе с круассаном в офисе, морща морду от того, что круассан частенько был не с луком, а шоколадный, и кофе нередко был переслащенный.

С подъема сразу лейтенант поставил задачу — двумя парами выдвинуться к сторожке лесника, обозначенной на немецкой карте, изучить обстановку и, в случае отсутствия там немцев, войти в контакт с местным населением с целью нахождения тут медика и последующего лечения больного Усова. Вид у лейтенанта был хмурый, словно у него самого зубы разболелись. Позавтракали и отправились — передней дозорной группой — сам лейтенант с картой и ефрейтором Брендерберей или как его там, вот ведь фамилие у человека какая, следом — пулеметный расчет из Семенова с Жанаевым. В случае обнаружения оккупантов, в бой не вступать по возможности тихо отойти. Собственно тут вопросов не возникало ни самомалейших — для боя просто боеприпасов нету, разве что на короткую стычку хватит. Идти было просто, с картой, где обозначались дороги, тропинки, болота и ручейки сложностей не возникало, да и Берёзкин оказался в этом плане толковым, ориентиры засекал и вел грамотно.

Привал устроили короткий когда до дома лесника (а по карте судя, домик был не маленький, да еще со всякими сараями) было рукой подать. Присели перевести дух, лейтенант стал сверяться с картой и делать какие-то пометки в тетрадке. Посидели, послушали. Вроде все тихо, двинулись дальше.

Домик лесника ожидаемо оказался здоровенной избой, со всякими пристройками. Судя по мычанию из хлева — и живность была, а по следам телеги и следам подков — не в единственном числе. В общем — крепкое хозяйство и хозяин не безрукий.

Сабака подбрехивает, но пока наблюдателей не заметила, кота еще засекли, шел зверь по своим делам. Наконец, лейтенант решил, что немцев тут нет и вместе с ефрейтором отправился в дом. Пара с пулеметом осталась сидеть в лесу, пока к ним не прибежала худенькая девчушка, подозрительно осмотрела и велела непререкаемым тоном:

— Тата загадаў ў дом ісці! — и сама пошла к дому.

Семенов переглянулся с Жанаевым, тот пожал плечами и вскоре оба, поклонившись низкой притолоке уже вошли в комнату, где за столом — пустым кстати — уже сидели квадратный хозяин и оба из первой пары. Ефрейтор посматривал в окошко, да и Семенов сообразил сесть так, чтобы видеть подходы с другой стороны.

— Здравия желаем! — сказал за себя и бурята боец.

— Красноармейцы Семенов и Жанаев — представил их лейтенант.

— Жук — хмуро назвался хозяин, неприязненно посмотрев на вошедших. Не поздоровкался.

Он действительно походил на жука, был такой же непрошибаемый с виду, чернявый, упрямый и явно очень сильный.

— Так кажаце, ежа вам не патрэбна?

— Дзякуй, сытыя мы — отозвался ефрейтор неторопливо.

— Нам нужен доктор или фельдшер, у нас есть раненый — спокойно, но явно повторяясь, напомнил Берёзкин.

— Доктар ёсць, ды за ім ехаць трэба, а ў мяне спраў шмат — все так же хмуро заявил лесник по фамилии Жук и тут же более ласковым тоном сказал появившемуся в комнате пацаненку — такому же чернявому, как отец: «сынок ідзі ў двор».

Мальчик изподлобья оглядел гостей, пожал плечами и оставил взрослых с их непонятными разговорами. Семенов заметил, что на мальце — справные ботиночки, да и старшая девчонка за ними не босая прибежала. Крепкий хозяин и детишек своих балует.

— Мы можем помочь по хозяйству — сказал лейтенант.

Лесник пожал плечами. С легким пренебрежением сказал:

— Шмат вы напрацаваны. Гараджане. Больш на ежу выдаткавана для работнікаў.

Семенов не очень понимал его говор, костромичей да вятичей было понимать проще, а тут что-то посложнее. И на украинский говор тоже не похоже. Но смысл был ясен и так — жлоб хозяин, боится, что харчи работникам дороже встанут, чем вся их работа, тут и переводчик не нужен.

— Так што ў цябе ўсё-ўсё ёсць і нічога не трэба? — не без ехидства спросил ефрейтор с непроизносимой фамилией. Жук посмотрел на него повнимательнее, с интересом, потом сказал с подначкой: