Чтение онлайн

Генерал Каэнарр

Вот уже полтора месяца я мотался по Империи, нашёл пятьдесят три проявленных дракона. На мой взгляд, это было немало. Для того чтобы противостоять десятитысячной армии немного, конечно. Но зато это были те, у кого дракон был в полной силе.

Все были довольно молоды, и, что самое главное, им не нужен был ариферм. Конечно, отправлять всех в самые опасные точки мы не могли, потому что от этих людей зависели их женщины, у многих уже были дети. А внутренний голос шептал мне, что где-то, возможно, есть та, что готова родить тебе ребёнка.

В процессе встреч с драконами я осторожно пытался выяснить, как у кого происходила установка связи. Так вот, ни у кого не было такой ситуации, как у меня. Связь проявлялась, и они надевали обручальные браслеты, и становились одним целым.

Я вспомнил свои обручальные браслеты, которые не удосужился сам отдать своей жене, а передал через Мириту, и подумал о том, что как только с Мельдором определится, сразу подам в отставку и не вернусь на службу, пока не найду свою жену.

На сегодня у меня было запланировано возвращение в столицу. Я хотел отчитаться перед Раэндиром, что мы готовы к любому исходу переговоров. Потому как я знал, что он намеренно тянет время, не отвечая на запрос Мельдора, который неожиданно перестал идти на уступки.

Насколько я знал, Мельдор неожиданно изменил свою позицию и вместо того, чтобы пойти на компромисс выставил новые требования, заявив, что Энарра должна отдать им все имеющиеся шахты ариферма.

Это было неприемлемо.

Раэндир тянул время, но сегодня, после того как я расскажу ему, что у нас есть, у него будет чем ответить. Теперь нам не страшна любая ситуация, даже если они снова подтянут силы к границе и нападут.

Но утром неожиданно появилось ощущение, которое в последний раз появлялось у меня, когда я был в столице. Дракон внутри бесновался и рвался наружу. Я даже обернулся и полетел, хотя сперва собирался перейти порталами. Но понял, что гораздо быстрее и безопаснее для других будет, если я доберусь на крыльях.

…Но я не успел долететь. Когда пролетел почти весь путь, и до столицы оставался примерно час пути, это произошло примерно после десяти часов полёта, у меня в груди вдруг родилось пламя, и оно вышло из-под контроля. Хорошо, что там не было жилья.

Я приземлился и, не в силах больше сдерживаться, сжёг большую часть окружавшего меня леса.

Очнулся я в облике человека. Я лежал посреди воронки выжженной травы и земли, на куче пепла, а надо мной было темнеющее небо. Наступал вечер.

У меня было странное ощущение, я вдруг понял, что больше не будет этих всплесков. Как будто я неожиданно обрёл себя. Я обернулся в дракона, и понял, что могу взлететь, вызвать огонь и совершенно спокойно обернуться обратно.

Даже у тех пятидесяти трёх, которых я набрал в отдельное боевое крыло, только у половины было такое единение с драконом. И в голову пришла мысль:у половины… у тех, у кого были дети.

Перед глазами вдруг появились красные круги, воздуха перестало хватать:

— Я что … у меня … ребёнок? — выдохнул я.

И я замер, глядя вдаль, словно пытаясь рассмотреть, где она, та, что подарила мне небо?

Восстановилась я после родов довольно быстро, вот она прелесть нечеловеческой регенерации. На работу в госпиталь всё равно пока не холила, но за две недели мы с малышом привыкли друг к другу. Папы у него не было, а вот дедушка очень даже был.

Барон Аронар приезжал почти каждый день. Сначала побаивался брать малыша в руки, просто подолгу смотрел на малыша. Но через три дня привык, и даже выхолил с ним гулять.

Но я решила, что как только увижу лорда Каэнарра, расскажу ему про сына. Теперь мне было спокойно, я чувствовала себя защищённой, но считала неправильным чтобы у малыша жизнь начиналась со лжи.

В городе всё было спокойно ровно до того момента, как однажды утром, нарушив перемирие, на нас напали мельдорцы.

Оказалось, что всё время перемирия Мельдор стягивал силы к границе Энарры, для того чтобы в один прекрасный момент нанести этот подлый удар.

Мельдорцы в первые же сутки ударили по всем приграничным фортам.

Я, оставив ребенка Кларине, поехала в госпиталь. Ещё на улице возле госпиталя стало понятно, что всё плохо. Воздух гудел от открывающихся экстренных порталов. Мне показалось, что я снова попала в тот самый первый день, когда только пришла устраиваться на работу.

Войдя в госпиталь, сразу увидела в панике мечущихся Зину и Руинат. Увидев меня, они сразу подбежали, я объяснила им, что надо делать, а сама пошла договариваться с другими лекарями о том, что буду забирать часть пациентов сама. Теперь я могла это делать.

Лекарь Сайен, посеревший от усталости, радостно кивнул, увидев меня. И я начала проверять раненых. Характеры повреждений были разные, но жестокие, создавалось впечатление, что задачей мельдорцев было именно убить, а не вывести из строя.

Начала я с тех, к кому ни лекарь Сайен, ни остальные лекари даже не подходили. Сюда в госпиталь несли всех, и у кого был шанс выжить, и кого его практически не было.

Я стала заниматься теми, у кого не было шансов. Все были молодые, всем бы жить да жить. Моя «сострадательная» магия жизни работала на полную катушку, после того как я устраняла опасность для жизни, Зина с Руинат увозили пациентов лекарям. Мне кажется, все видели что то, что я делаю не совсем похоже на лекарскую магию, но все молчали.

Так продолжалось почти целый день. Потом в госпиталь приехал дер-коммандер Фарер и скорбно сообщил, что если из столицы не пришлют подкрепление, то придётся эвакуироваться.

Лекарь Сайен возразил, что нам нужны хотя б сутки, чтобы всех подготовить, многим только что сделали операции, и лекари работали всю ночь, сил не хватит всех поддержать.

— Вы поймите, — восклицал лекарь Сайен, —многие просто не переживут!

А Фарер возразил:

— А если в город войдут мельдорцы, то они убьют всех военных и не посмотрят раненые они или нет.