Чтение онлайн

— Понимаю твое возмущение, Илья, — сказал он, когда я закончил. — Но давай по порядку. Что касается «чаевых» от барона… Ну, это не совсем взятка в прямом смысле слова. Григорий же не требовал денег до того, как оказал помощь, верно? А если благодарный пациент, тем более такой состоятельный, как его благородие фон Штернберг, решил отблагодарить фельдшера небольшой суммой после… ну, это, скажем так, местная традиция. Маленькая благодарность за работу, ничего такого уж криминального я в этом не вижу. Зарплаты у нас, сам знаешь, не ахти какие, особенно у фельдшеров.

— Но это же неправильно, Фёдор Максимович! — не выдержал я. — Это подрывает доверие к медицине!

— И создает почву для коррупции! — мысленно добавил Фырк с явным отвращением. — Сегодня «чаевые», завтра — вымогательство. Знаем, плавали!

— Возможно, и неправильно, — вздохнул Волков. — Но система так сложилась. Что же касается второго пункта… пьянства… Тут я с тобой, пожалуй, соглашусь. Это недопустимо. Но я уверен, что Григорий если и позволяет себе немного расслабиться, то только под самый конец рабочего дня, чтобы снять стресс после тяжелой смены. Он же не приходит на работу уже пьяным, и не употребляет в процессе, верно? По крайней мере, за ним такого раньше не замечалось.

Я чуть не задохнулся от такого заявления. Немного расслабиться? Фляжка в кармане — это «немного расслабиться»?!

— Да он просто покрывает своего дружка-собутыльника! — снова взвился Фырк у меня в голове. — Или сам такой же! Старая гвардия, одним миром мазаны!

— Фёдор Максимович, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более сдержанно, хотя внутри все кипело. — Выпивать на рабочем месте, даже под конец смены, когда ты все еще при исполнении и в любой момент можешь понадобиться пациенту, — это не «снять стресс». Это преступная халатность, которая подвергает опасности жизни людей! И если с «чаевыми» еще как-то можно попытаться смириться, хотя это тоже, на мой взгляд, совершенно недопустимо для лекаря, то с пьянством нужно что-то делать! И делать немедленно!

Волков тяжело, устало выдохнул, потер переносицу.

— Илья, я знаю Григория уже много лет, — сказал он каким-то другим, более человечным тоном. — Да, он не ангел. Да, у него сложный характер, и он бывает неправ. Но он, в сущности, неплохой специалист. Опытный. И он не прогуливает работу, всегда выходит на смену, даже когда другие болеют или отпрашиваются. Такими кадрами сейчас не разбрасываются.

— Конечно, не разбрасываются, — ехидно прокомментировал Фырк. — Кто же тогда будет за бесплатно пахать и закрывать дыры в расписании? Очень удобный сотрудник, ничего не скажешь. Плюет на пациентов, зато начальству угождает.

— Фёдор Максимович, так дело не пойдет, — я решил идти до конца. — Жизни людей важнее лояльности к старому сотруднику или кадрового дефицита. И если вы не примете меры, я буду вынужден обратиться выше. К главврачу больницы, если понадобится. Или даже в Гильдию.

Фырк одобрительно хмыкнул у меня в голове.

— Вот это по-нашему! Дави его, двуногий, дави! Нечего тут сопли разводить! Меня самого уже тошнит от этих ваших пьяных эскулапов! Когда-то я… эх, да что там говорить…

Волков помрачнел. В глазах его мелькнул холодный огонек.

— Ты что, Разумовский, шантажировать меня вздумал? — его голос снова стал жестким.

— Ни в коем случае, Фёдор Максимович, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Я просто хочу, чтобы вы поняли всю серьезность ситуации. Позвольте, я расскажу вам одну историю… которую знаю из личного небогатого опыта. Был у меня знакомый, тоже хороший специалист, опытный хирург. И тоже любил снимать стресс коньячком прямо в ординаторской. Все об этом знали, но закрывали глаза — «он же такой талантливый, с кем не бывает». А потом он вышел на экстренную операцию к ребенку. Руки у него немного дрожали, реакция была замедленной… В итоге — врачебная ошибка. Ребенок выжил, но остался инвалидом на всю жизнь. Лишился обеих ног. А все потому, что кто-то вовремя не остановил талантливого хирурга. Мы выбрали эту профессию, Фёдор Максимович. Мы несем ответственность за чужие жизни. И мы не имеем права расслабляться на рабочем месте, подвергая этой опасности тех, кто нам доверяет. Расслабляться можно дома, в выходные. А на работе нужно работать.

Я замолчал. В кабинете повисла тяжелая тишина. Волков долго смотрел на меня, потом его суровое лицо как-то смягчилось, он снова тяжело вздохнул.

— Я тебя понимаю, Илья, — он неожиданно встал из-за стола, подошел ко мне и положил свои тяжелые руки мне на плечи. — И твою историю я тоже понял. Но и ты меня пойми… Сейчас действительно тяжелые времена. Эпидемия эта, «Стеклянный Кашель», будь он неладен, выкосила половину наших фельдшеров. Хороших, опытных лекарей днем с огнем не сыщешь, особенно на скорую, где работа адская, а платят копейки. Григорий, при всех его недостатках, пашет как вол, закрывает собой огромную дыру. Если я его сейчас уволю, кем я его заменю? Тобой? Ты один не справишься, даже если ты семи пядей во лбу. Но я обещаю тебе, я поговорю с ним. Очень серьезно поговорю. И я думаю, все должно разрешиться. Он парень неглупый, должен понять.

— Ха! — фыркнул Фырк у меня в голове так, что я едва не подпрыгнул. — Он всегда так говорит! Поговорю, разрешится… А потом все остается по-старому. Старый лис, умеет пускать пыль в глаза!'

И с этими словами мой пушистый комментатор растворился в воздухе, словно его и не было. Видимо, решил, что его присутствие здесь больше не требуется.

Я почувствовал некоторое облегчение. По крайней мере, Волков меня выслушал и даже что-то пообещал. Это уже было неплохо.

— Спасибо, Фёдор Максимович, — сказал я. — Я надеюсь, что ваш разговор с Григорием действительно возымеет эффект.

— Я тоже на это надеюсь, Илья, — Волков как-то устало улыбнулся и почти выпроводил меня из кабинета. Но у самой двери я его остановил.

— Фёдор Максимович, есть еще кое-что… — уверенно начал я. — Касательно моего ранга.

Волков удивленно поднял брови.

— После вчерашних событий с пациентом Ветровым, я почувствовал некоторый прилив «Искры», — я говорил спокойно. — Я уверен, что перешел на ранг Подмастерья.

Волков уставился на меня так, будто я сообщил ему, что собираюсь полететь на луну на метле.

— Подмастерья?! — переспросил он. — Так быстро?! Ты же адептом без году неделя! Разумовский, ты меня сегодня не перестаешь удивлять! Ну, даешь!

Я пожал плечами, изображая скромность.

— Сам не ожидал, Фёдор Максимович. Видимо, экстренные ситуации так повлияли. Я хотел бы узнать, какие в вашей больнице требования для официального подтверждения ранга Подмастерья? А то я слышал, что у каждой больницы или отделения Гильдии они могут немного отличаться.

Волков подошел к шкафу, порылся в бумагах и протянул мне сложенный вдвое лист.