Чтение онлайн

Я почти научился зачитывать из собственной памяти. Полезный навык.

– Понимаете, Игнат, девушке находят не в малоизвестных селах или деревнях, – постепенно я осознавал важность сказанного. – Убийцей может быть только кто-то из знатного, боярского рода. Тот, кто по разным делам, находился в данных местах. Не простой крестьянин, кузнец или торговец.

«Конечно, – про себя подумал я. – Крестьянин да торговец могли топором тело разрубить на части, но не извлечь стекловидное тело и не вырезать печень. Убийца явно кто-то из знати. С медицинским образованием этого времени, разумеется, и очень хорошими навыками».

– Истину глаголишь, лекарь, – уважительно сказал губной староста. – Простой люд такие зверства просто так вершить не будет. Да и на что? Понять не могу, для чего убивцу понадобилось глаза вырезать, да живот распарывать.

– Понять мотив убийства, самое сложное в раскрытии преступлений, – какой-то дежурной получилась фраза. – Но точно могу сказать, что искать надо убийцу вам боярского или княжеского рода.

– Да как его сыскать то, коли и след простыл? – в сердцах воскликнул Игнат. – Ох доля моя нелегкая. Пойду приказ отдам, укрепить заставы все, никого не впускать и не выпускать без специального на то разрешения. Прочешем яко гребнем. Долго не сможет отсидеться. Мои люди отвезут тебя до дома Петра, ежели чего, коли помощь понадобится, позовем еще.

– Конечно, – невольно обрадовался я, что можно наконец уехать.

Всю дорогу обратно мы ехали молча. Да и что говорить? Количество истерзанных тел никак не вырабатывало привыкание. Всеми силами я старался прогнать из сознания картину разрезанного молодого тела.

Так ладно, нужно отвлечься. Попробую поиграть в следователя.

Характеристики преступника вроде понятны. Нужно искать представителя боярского или княжеского рода, имеющего медицинское образование. Скорее всего, приезжего европейского лекаря.

Во времена Ивана Грозного, как я помнил, была мода приглашать лекарей и аптекарей, все еще верили в создание философского камня.

Значит образованный заморский лекарь, прямо как я.

Дальше, помогут любые упоминания, если лекарь делал раньше операции или делает сейчас. Искать нужно хирурга. Я может и оказался в другом времени, но не потерял всех приобретенных знаний в медицине.

Я мог еще допустить извлечение печени непрофессионалом, хотя слишком ровные и аккуратные были надрезы. Но вот извлечение гелеобразного стекловидного тела из глаз, без повреждений, мог сделать только невероятно талантливый и опытный хирург. Это, с одной стороны, хорошо. Круг сужается, не так много опытных врачей было в России, умеющих проводить подобного рода операции. Все равно нереально.

Не буду же я носиться по всей стране в поисках знатного хирурга.

Маршрут. Точно. Искать по всей России хирурга и не нужно. Я же в шестнадцатом веке, убийца не мог перемещаться, куда угодно. Поездов и самолетов не было, значит он ограничен скоростью лошадей.

Приятная деталь. Значит нужно сконцентрироваться на карте убийств. Хорошо, что теперь я все могу помнить в мельчайших деталях.

Мозг на какое-то время остановился. Память у меня может и появилась, и я хорошо запомнил названия населенных пунктов, где нашли девушек. Только я по-прежнему не разбирался в географии. Пространственный кретинизм являлся постоянным диагнозом с ранней молодости.

Вопрос – как я смогу составить маршрут убийцы – повис в воздухе.

«Петр! – пронеслось в голове. – Купец, постоянно в разъездах, он точно знает, где что находится. Надо аккуратно расспросить про места, не говоря про убийства. Он поможет составить точный маршрут. Маршрут убийцы».

Вернулся я домой после обеда. В сопровождении десятских я слез с повозки и направился к воротам. Как я во двор попаду, интересно? Стучать принято, или я должен сам ворота открыть. Проблема решилась сама с собой.

– Боярин вернулся! – выбежал к воротам конюх Тимофей.

– Свят, свят, что творится, лихо-то какое, – по двору спешно шел Федор, приговаривая и качая головой.

Вслед за Федором выбежала Агафья, на ходу вытирая руки о фартук.

Степенно по двору к воротам шли братья Петра, Степен и Никита.

Все в сборе, в общем. Понятно, радио и телевидения не было, Интернета и подавно. Я стал источником новостей, все вышли послушать.

Последним вышел Петр. Хорошо, что сына с ним не было, вот уж при ком я бы точно не стал рассказывать про мерзкие убийства.

– Что ж это творится, время лихое пришло, – покачал головой Степан.

Никогда не выступал в роли главного репортера. Внутренне прокручивал в голове фразы, которые можно сказать, чтобы не дай Бог, не скатиться до настоящих подробностей убийства. Зря старался.

– Что ж за бесовское отродье глаза девкам молодым вырезает, да живот распарывает? – запричитал Федор и я невольно вздрогнул.

«Откуда жители все знают? – пронеслось в голове. – По логике это я должен рассказать новости о страшном убийстве».

– Ты не беги впереди телеги, Федор, – осадил младшего брата Никита, поглаживая бороду. – Дай лекарю в себя прийти, в дом зайти да квасу испить. Сядет за стол, отдохнет и степенно все расскажет.

Понятно, рассказывать все же придется. По реакции выбежавших во двор и по словам Никиты я понял, что сослаться на тайну следствия не получится. Все с нетерпением ждали, что я расскажу и отказ не принимался.

– Рассказывать то особо нечего, – попытался вставить я.

– Агафья, беги на кухню, вели квасу хлебного подать, – сказал Петр.

Девушка быстро побежала, я со всеми присутствующими зашел в горницу, братья быстро расселись на свои места за столом. Во главе сидел самый старший брат, Степан. Я сел слева, напротив Петра. По реакции присутствующих я понял, что не стоит рассказывать, пока не принесут квас.

Вместе с квасом, конечно, принесли мясные пироги, хлеб, мед. Как я понял, вино и пиво братья могли выпить только вечером, за ужином.

Я и правда с огромным удовольствием отпил холодного кваса. Ничего вкуснее в жизни не пробовал. Да, не сравнить, конечно, с напитком из пластиковой бутылки. Чувство голода возникло сразу же, как поставили еду. Я вспомнил, что с утра не ел и жадно набросился на вкуснейшие пироги.