Чтение онлайн

— Тео...

— Он проснется — и спалит тебя одним взглядом!

Я усмехнулась.

— Ты же знаешь, я себя в обиду не дам. Тео, прошу… Вдруг у них что-то случилось? Ты же знаешь, что я себе этого не прощу… Сеня он… такой маленький…

Я с мольбой взглянула в черные вороньи глаза.

Ворон замер, потом каркнул, расправил крылья.

— Ладно. Но если он тебя тронет...

— Тогда ты ему глаза выклюешь, — закончила я. — Лети.

Тео нехотя взмахнул крыльями. Я открыла для него единственное окно и, как только ворон выпорхнул, тут же его закрыла.

Вот я и осталась одна… Ну как одна? Со спящим драконом. С мыслями о Сене. И с моими котами, которые голодно мяукали рядом, напоминая, что хозяйка их сегодня не кормила.

Снова положила ладонь на лоб дракона, как делала уже много раз сегодня. Жар спал… Скоро он действительно проснется.

И что же тогда?

Возле ноги призывно мяукнула кошка. Она потерлась об ногу, заглядывая в глаза.

— Есть хотите? — спросила я.

Желтые глаза смотрели по-доброму, но с явным требованием получить еду.

Я посмотрела на остальных пушистых. Как бы я ни устала, но их обязательно нужно было покормить.

Яся

Я смахнула непослушную прядь со лба и собрала волосы в небрежный узел — сейчас они только мешали. Нужно было приготовить еды и покормить моих пушистиков. Решение пришло само собой: сытная каша с молоком и маслом.

Кошки уже крутились у ног, мурлыча и тычась мордочками в голени. Целая свора. Черные, рыжие, серые, пятнистые — все когда-то были брошены у моего порога. Чем руководствовались люди, когда подбрасывали их под мои двери? Я не знала. Может, глупые суеверья, что нечистая сила боится кошек? А может, просто находили, куда можно сбагрить ненужных животных.

Но я не жаловалась. Их мокрые носы и громкое мурлыканье скрашивали мое одиночество. Они не смотрели на меня с опаской, как люди, и, в отличие от вечно ворчащего Тео, всегда были в добром духе. Котики были рады каше на воде и ласково пели мне, когда у меня не было настроения и опускались руки.

Я взяла глиняный горшок, насыпала крупы. Аксинья на этот раз принесла пшено, золотистое, душистое. В деревне знали, что я люблю пшено. Когда мне еще его продавали, я покупала его на те жалкие копейки, которые удавалось заработать. Тогда травник еще покупал мои травы. Люди шептались, что я ворожила с помощью пшена. Но на самом деле, я просто любила пшенную кашу, и мои домашние любили, даже ворчун Тео.

— Ну что, родные, будет вам сегодня праздник, — пробормотала я, заливая крупу молоком, от которого шел парок.

Кошки ответили дружным мурлыканьем.

Пока каша томилась в печи, наполняя избу теплым ароматом, я нарезала масло и достала из холодной кладовой кусок козьего сыра. Денег я с людей не брала, но они по-своему отплачивали мне: кто горшком молока, кто мешочком крупы, кто куском сыра. Благодаря этой немудреной дани мы и выживали.

Раньше, конечно, было проще. Травник исправно скупал собранные мною травы, и вырученные медяки позволяли купить необходимое. Но потом все изменилось. Слухи, шепотки за спиной… Теперь мне был закрыт не только его порог, но и двери лавки. Он запретил мне даже появляться рядом. Это ударило по изготовлению отваров и мазей — не все нужные травы росли в окрестных лесах.

Если бы я умела колдовать, как бабушка… Если бы драконы не отняли ее у меня, и она смогла бы меня научить…

Горькие мысли текли сами собой, взгляд упал на мужчину, неподвижно спавшего на лавке. Зачем я его вообще спасла? Драконы лишили меня всего: дома, семьи, будущего. В груди знакомо закипела ярость, мои кулаки сжались.

Но тут же в руку ткнулся шершавый, теплый лобик. Моя старая, серая кошка с одним ухом, словно почувствовав мой гнев, потребовала ласки.

— Ладно, ладно, успокаиваюсь, — выдохнула я. Расслабила пальцы и почесала ее за ухом. — Еда не любит, когда ее готовят со злостью. Особенно каша.

Я помешала загустевающую массу, добавила еще молока. Аромат стал еще насыщеннее.

— Сейчас, мои хорошие, сейчас вас покормлю, — пообещала я кошкам, и они ответили мне хором нетерпеливого мяуканья.

В этот миг мир разбился.

Прямо перед моим лицом с оглушительным треском рассыпалось окно. Я вскрикнула, инстинктивно отпрянула назад и прикрылась рукавом от летящих осколков. Кошки с шипением разбежались.

Посреди кухни, на половицах, лежал увесистый камень. И к нему была грубо привязана грязная, свернутая в трубочку бумага.

Светлая Лада, неужели кто-то таким образом передал мне послание?

Яся

— А ну, отойдите! Опасно же! — поругала я кошек. Они по-охотничьи окружили булыжник, выгибали спины и настороженно шипели. Им было интересно, что за незваный гость к нам ввалился.

Сама я осторожно выглянула в разбитое окно и вгляделась в сумерки. Но не увидела никого — лишь ветер гонял по улице пыль да листья.

Я обернулась на дракона. Тот все так же тихо спал. Его ровное дыхание было единственным спокойным звуком в этой внезапно нахлынувшей тревоге.

Прекрасно… К вечно подтекающей крыше теперь прибавилось и разбитое окно. Со скрипом я двинула старые, рассохшиеся ставни. Они норовили выскочить из пазов и окончательно покинуть свое место службы, но я все же кое-как их задвинула. Теперь, когда проем был хоть как-то прикрыт, я почувствовала себя в некоей — пусть и вымышленной, зыбкой — безопасности.

— Ну и что это такое? — спросила я у кошек.

Те навострили уши, все еще разглядывая подкинутую посылку.

Я тоже склонилась и сняла кулон. Вытянула руку вперед, чтобы проверить, нет ли чего опасного. Это был просто камень, без рун, без проклятий, только с привязанной бумагой. Я выдохнула.

Значит, опять пакости односельчан?

На душе стало обидно и больно. Мне не впервой что-то портили… То клумбы вытопчут, то подкинут что-то вонючее под дверь.

Но в этот раз… В этот раз разбили окно. А где я возьму денег на новое? Теперь придется жить в полумраке и холоде.